b9acb275a39dd5b7

Выборы в Донбассе. Жители ДНР чувствуют себя чужими на этом празднике жизни. Интервью с Андреем Пургиным

11 ноября в ДНР ожидается порывистый ветер 15-20 метров в секунду. SMS с таким предупреждением разослало абонентам оператора «Феникс» республиканское МЧС. А ещё в этот день пройдут выборы. Донбассу предстоит проголосовать за главу и парламент республики.

Наверное, правильнее было бы написать, что Донбассу предстоит сделать выбор. Но нет, именно проголосовать. Выбор уже давно сделан за него. А надвигающийся на ДНР ветер, увы, не станет ветром перемен, скорее, очередной турбулентностью в и без того бурной международной повестке.

О выборах без выбора «Антифашист» поговорил с основателем Донецкой Народной Республики Андреем Пургиным.

— Андрей Евгеньевич, вчера на площади Ленина отгремел последний громкий аккорд избирательной кампании. Завтра в ДНР состоятся выборы главы и парламента. Как вы оцениваете эту кампанию, какой она была, на ваш взгляд?

— Давайте определимся с терминами. То, что происходит сейчас у нас, это не выборы. Выборы подразумевают выбор. У нас никакого выбора нет, а то, что есть — это попытка легализации узкой группы лиц, которая считает себя политическим классом. Легализации в ущерб легитимности всей республики в целом. Это большая ошибка, которая закладывает огромное количество будущих рисков: узаконив сегодняшнюю группу лиц, мы сделали так, что жители ДНР почувствовали себя лишними на этом «празднике жизни». В гражданском конфликте самое главное – это сопричастность людей к происходящим политическим событиям, люди должны ощущать себя частью Республики. Сегодня ничего этого нет. Поэтому, с моей точки зрения, мы попали в очень плохую ситуацию, которую придётся исправлять в будущем, и, дай Бог, чтобы это были лишь безболезненные методы политического свойства.

— На своей странице в социальной сети вы размещали ссылку на петицию Романа Манекина, в которой он предлагает «отменить антиконституционные выборы в ДНР». Вы в самом деле поддерживаете эту идею?

— Роман Манекин призывал не отменить эти выборы, а всего лишь перенести их. Это важный акцент, потому что казённая пропаганда пытается трактовать эту петицию именно таким образом, неизменно настаивая на том, что наша позиция совпадает с позицией Запада. Это ложь, ложь по Геббельсу. В петиции речь идёт о переносе выборов на более поздний срок, а перед этим предлагается провести местные выборы, и уже только потом выборы главы и парламента.

— Раз уж мы заговорили о странах Запада. На Западе утверждают, что воскресные выборы грубо нарушают Минские соглашения. Россия и ЛДНР говорят, что никаких нарушений нет. Так нарушают эти выборы «Минск» или нет строго формально?

— В Минских соглашениях не прописаны выборы глав и парламентов Республик. Но! То, что прямо не запрещено – разрешено.

Проведение выборов в 2014 году было оправдано тем, что глава и парламент ДНР должны были подготовить и провести местные выборы весной 2015 года. Местные выборы не могут провестись сами собой, они должны быть проведены под каким-то организационным началом. Но об этом все благополучно забыли. И получилось так, что та конструкция, которая должна была быть временной, стала постоянной. У нас так и не состоялись выборы местных органов власти, но зато состоялась вертикаль главы государства и обслуживающий его интересы Народный Совет. По сути, у нас выстроилась одна ветвь власти. При наличии одной ветви власти построить нормальную жизнь для всех невозможно, какая-то часть людей, в нашем случае подавляющая, всегда будет лишней. Поэтому мы наблюдаем усиление не правовых институтов, а силовых. Одна ветвь власти опирается на силовые институты, и в этой логике население начинает ощущать себя обслуживающим персоналом. В перспективе – это проигрыш. Мы проигрываем свою идеологию, свой настрой 2014 года, всё то, ради чего мы воевали. Всё это приводит к большому разочарованию. Общество атомизируется, оно уходит в депрессию и апатию. Игры с внутренним миром населения очень опасны. Общество, пребывающее в апатии, это гумус, на который заходит другая идеологическая группа и начинает выстраивать свою цивилизационную матрицу. Весь мир покрыт скелетами исчезнувших народов и цивилизаций.

— Очень часто в социальных сетях, на различных форумах мне доводится читать посты такого содержания: мол, если бы Пургин баллотировался, я бы за него голосовал/голосовала, а так не за кого. Почему вы не приняли участия в кампании?

— Необходимое условие для участия в выборах – наличие паспорта ДНР. У меня его нет. Ни у меня, ни у членов моей семьи. По сути, мы внутренне интернированные люди. И таких у нас в республике сейчас насчитывается, как минимум, шесть тысяч человек, тем, кому отказано в выдаче паспорта.

— Чем мотивирован отказ?

— Ничем. Вы не получите никакого ответа на этот вопрос и писать вам некуда. Это нормальная практика сегодняшнего дня, вам может никто ничего не отвечать. Это вообще логика любого построения, которое опирается на силовые органы. Их власть ничем не ограничена. Есть две структуры, которые могут не дать добро на выдачу паспорта – это МВД и МГБ. То есть какая-то из структур не пропустила наши документы. Два года как все документы сданы, но паспорт я не получил.

— Но голосовать можно и по украинскому паспорту. Пойдёте завтра голосовать?

— Разумеется, нет.

— После выборов стоит ли Донбассу ждать каких-то изменений?

— Вряд ли что-то изменится, потому что та вертикаль, которая была выстроена Захарченко и Ташкентом, не претерпела никаких изменений. Все ГП остались ГП, министерства так и остались со своими обрезанными полномочиями. Все перестановки, которые были проведены в последнее время, также были проведены единолично, без согласования с Народным Советом. А в некоторых мелочах парламент даже лишился своих полномочий, став ещё более бутафорским. Что может измениться, если не произошло никаких структурных перемен? Говорили о переменах в структуре госпредприятий (ГП), созданных Ташкентом, однако, всё осталось в прежнем виде, в прежнем правовом поле. Был большой шум по поводу возврата рынков прежним владельцам. С моей точки зрения, это вообще коррупционная схема. Рынки, на самом деле, должны принадлежать громаде, представленной местными органами власти. При Захарченко 300 рынков были заведены в ГП и подчинялись этому ГП, была выстроена такая абсолютно феодальная структура, поскольку местных органов власти у нас не существует. В России, кстати, автостанции, рынки, всё то, что приносит доход, принадлежит району, городу, то есть местным органам власти. У нас даже не существует закона о местных органах власти, у нас не прописаны права исполкомов. Теоретически жизнь без местных советов возможна, но тогда должен быть некий талмуд на условных 700 страниц, где должны быть прописаны права исполкомов. Раз этого закона нет, не озвучена даже необходимость его принятия, то у нас будет выстроена абсолютная вертикаль, в которой все – от нянечки в детском саду до премьер-министра – будут подчиняться главе и зависеть от главы.

— В последние несколько недель в казённых, как вы их назвали, СМИ звучат прогнозы о том, что после выборов значительно улучшится ситуация в экономике. Что вы об этом думаете?

— Это всего лишь предвыборная риторика.

— Ясно. С внутренней повесткой немного разобрались. Что насчёт внешней? Почему Запад так остро реагирует на эти выборы? Заседание Совбеза ООН, заявления Госдепа США, Евросоюза, ОБСЕ, не говоря уже о заявлениях Украины…

— Моё мнение – это дипломатический торг и схватка бульдогов под ковром. Определённые решения назрели, каждая из сторон пытается продавить свой вариант решения нашей проблемы. Потому что наша проблема, наш конфликт, он не только наш, на самом деле. Это конфликт в центре Европы. Страны несут убытки, плохо работают транспортные сухопутные коридоры, десятки миллиардов теряет Евросоюз, огромные убытки и неудобства от срывов контрактов, проблем с получением технологий терпит Россия, хотя об этом не принято говорить вслух. Наша ситуация может развиваться либо в сторону радикализации, а это что – атомная бомба? Наверное, нет, такой сценарий не нужен никому. Значит, идёт поиск политического компромисса. Поэтому я думаю, что в ближайший год какие-то решения по Донбассу всё же буду приняты. Мир находится в жёстком кризисе, в жёстком клинче, каждый отстаивает свои интересы. Все последние заявления Запада – это попытка проломить, продавить своё видение. Протест против выборов – это повод ускорить переговорный процесс. Запад этим поводом воспользовался. Если бы мы здесь сейчас начали проводить местные выборы, чтобы обустроить государство для граждан, а не для узкой группы лиц и силовых органов, то реакция была бы точно такой же. Всё это – лишь элемент давления на Россию.

— Очевидно, что выборы не будут признаны международным сообществом. А Россия их признает?

— Думаю, нет. Есть дипломатические формулировки, мы с вами уже обсуждали это в одном из прошлых интервью. Считается, что Россия не признала итоги референдума 2014 года. Но нет. Россия не «не признала», а «приняла к сведению», а это значит, что в любой момент она может его признать. Думаю, так будет и с завтрашними выборами.

— То есть открытого признания ждать не стоит?

— ЦИК России приехал? Нет. Оценку выборам в Европе даёт БДИПЧ ОБСЕ, в России – ЦИК России. Наблюдатели из 14 стран, о которых рапортует донецкий ЦИК, это хорошо, но это всего лишь одно из звеньев цепи. Выборы может легализовать либо БДИПЧ, либо ЦИК. Представителей ни того, ни другого у нас нет. Заключение нашего ЦИКа – оно имеет силу для нас. Для мира и России – нет.

— В четверг Евгений Марчук заявил о том, что некая международная группа в составе ряда стран согласовала поэтапное введение миротворцев в Донбасс. Официальные лица России не опровергли это заявление, вместе с тем, экспертами различных политических ток-шоу на федеральных каналах Марчук был назван провокатором. Что происходит?

— Нынешняя Украина – страна политических спекуляций и провокаций. Но частично к словам Марчука всё же стоит прислушаться. Но только частично. Я думаю, что Марчук спекулирует контактом, который, вероятнее всего, имел место. Очевидно, что представители разных стран, так или иначе вовлечённых в этот конфликт, контактируют между собой. Можно предположить, что некая встреча в Братиславе действительно состоялась, и на ней разные люди высказывали своё видение урегулирования конфликта. Это нормально, когда страны пытаются говорить между собой. Тем более, что официальных площадок для такого общения становится всё меньше, такой площадкой был Европарламент, например, который Россия покинула. Площадок, где можно донести до оппонента свою картину мира, становится всё меньше, но проблем меньше не становится. Поэтому, возможно, встреча в Братиславе действительно была. Но явно не в том формате, который обрисовал Марчук, и не с теми решениями, которые он озвучил. Ну как можно оценить заявление о том, что «мы договорились на 30%»? Вы либо договорились, либо не договорились. Договориться на 30% невозможно.

— Действительно, Курт Волкер в пятницу рассказал о том, что в течение двух недель он намерен встретиться с Владиславом Сурковым, и, по его мнению, Россия не готова обсуждать ввод миротворцев на всю территорию ЛДНР, а готова говорить только об обеспечении охраны для миссии ОБСЕ.

— Да, это единственный на сегодняшний день документ, который лежит в Совбезе ООН. Безусловно, Россия настаивает на том, что вводить в мирные города Донбасса вооруженный 30-тысячный контингент – это оккупация мирного населения. У нас что, Донецк с Макеевкой воюет? Или Горловка с Енакиево ведут вооружённое противостояние? Миротворческий контингент вводится туда, где стреляют. Нахождение миротворческого контингента в мирных жилых кварталах – это оккупация. Естественно, Украина мечтает о том, чтобы эта оккупация произошла, чтобы нелояльное население было выдавлено усилиями миротворцев, а ей была передана почти пустая территория Донбасса. Поэтому Россия настаивает на том, что имеет смысл разведение сторон, и введение миротворцев на линию соприкосновения, чтобы защитить мирное население от обстрелов. Вернее, это даже будут не миротворцы как таковые, а миссия ОБСЕ под охраной. Если миссия ОБСЕ под охраной становится на линии соприкосновения, то стрельба прекращается. Украина же ведёт речь о таком контингенте, как будто бы у нас тут уличные бои и баррикады.

— Завтрашние выборы…

— …это не выборы. Это попытка легализации узкой группы лиц, которая считает себя политическим классом. Я настаиваю на такой формулировке.

— …хорошо. Завтрашние события могут стать точкой бифуркации международной повестки? В ней возможны какие-то изменения?

— Не думаю. Запад уже артикулировал всё, что он мог артикулировать. Структурно не изменится ничего — ни в международной повестке, ни во внутренней республиканской. Вслед за воскресеньем наступит понедельник. Пожалуй, это все изменения, на которые стоит рассчитывать.

Добавить комментарий

Adblock detector