b9acb275a39dd5b7

Украина: От государства в смартфоне к цифровой диктатуре

В конце сентября министерство цифровой трансформации Украины представило бренд проекта «государство в смартфоне» — портал и приложение Дія (держава и я – так расшифровывается это название). Сайт и приложение будут доступны к концу осени 2019 года, а к 2022 году 100% госуслуг переведут в онлайн, заявил вице-премьер Михаил Федоров, курирующий цифровизацию Украины.

Его однофамилец, Андрей Федоров, выступивший разработчиком бренда, на презентации произнес пламенную речь: «Мы все должны признать, что Украина — это стартап. По большому счёту, мы стартап, потому что нашей стране буквально пара десятков лет с момента обретения независимости. Думаю, нам очень важно не притворяться усталой, перезрелой, аристократичной, большой, вялой корпорацией. Нет. Наша сила, как страны в молодой, безумной, яркой энергии. В энергии людей, которые верят что невозможное — возможно и всё в принципе можно сделать буквально за одну ночь, буквально за один месяц».

Звучит красиво и современно. Молодежь особенно должна воодушевиться. Однако проект Владимира Зеленского вряд ли будет завершен до конца его каденции, а разработчики бренда просто не понимают того, о чем говорят, имея крайне слабое представление о функционировании украинской бюрократии, которую собрались упаковать в смартфон.

Андрей Федоров: «Всё в принципе можно сделать буквально за одну ночь, буквально за один месяц»
Хаос в смартфоне

По замыслу авторов, Дія станет единым электронным окном, в котором будут собраны все услуги, которые ныне государство предоставляет своим гражданам и бизнесу. На сегодняшний день таких услуг порядка 1200 – от выдачи свидетельства о рождении ребенка до проведения налоговой проверки. Из них только 125 являются оцифрованными. Михаил Федоров говорит о том, что к концу президентского срока Зеленского будут оцифрованы все, но «нынешний хаос», по словам вице-премьера, переводить в цифру не будут. А что будут? Об этом разработчики проекта не говорят. А зря. Ибо для того, чтобы создать новую систему взаимоотношений государства и общества, недостаточно перенести бюрократию в нынешнем ее виде в смартфон.

Перед Украиной никогда ранее не стояла задача комплексного использования информационных систем, из-за чего все данные сегодня имеют абсолютно разные форматы. С начала 90-х государственные ведомства вели свои базы данных в разных компьютерных системах и разных форматах, структурируя их совершенно по-разному. И теперь свести их воедино — задача невероятно трудная. Способов решения проблемы не так много: или сводить данные воедино долго и кропотливо, по ходу все перепроверяя, или строить всё с нуля, внося информацию уже в новую, объединенную, базу данных. И первый, и второй варианты очень долгие и затратные, совершенно точно они не уложатся в те несколько лет, о которых было заявлено на презентации в Киеве 27 сентября.

Вице-премьер Михаил Федоров обещает оцифровать Украину за несколько лет

Кроме того, из-за невозможности отменить традиционный бумажный документооборот (а его отменять пока не планируют) будет происходить дублирование электронного и бумажного делопроизводства, что приведет к росту бюджетных затрат на поддержку обоих процессов и к усложнению взаимодействия граждан с системой. Вместо облегчения.

Кроме того, для запуска новой системы документооборота и взаимодействия государства и гражданина необходимо внесение изменений в большое количество законов, положений, инструкций и прочих документов, отдельные (или все) нормы которых уже являются неэффективными, либо попросту устарели. И внесение косметических правок не приведет к искомому. Нужны принципиально новые подходы к управлению, и принципиально новые законы, регулирующие его. Пока всего этого нет и близко, создатели проекта попросту упускают этот момент. Похоже на то, что именно существующий ныне хаос и будет загружен в смартфон. Только под новым брендом.

Кто за всё это заплатит?

Впрочем, говорить о том, что команда Зеленского является первопроходцем в деле цифровизации украинской бюрократии не стоит. На самом деле, эти люди всего лишь продолжили тот путь, которым шли их предшественники. Кабинет министров Владимира Гройсмана инициировал создание платформы для е-закупок Prozorro еще в 2016 году, с тех пор начал работу электронный кабинет налогоплательщика, е-рецепт, е-больничный и ряд других сервисов. В ближайшее время должны стартовать электронная регистрация транспортных средств с выдачей свидетельства, электронное заключение брака и регистрация рождения ребенка. Последняя, кстати, сразу с внесением новорожденного в единый реестр налогоплательщиков и присвоением ему ИНН. Всё это – итог трёхлетней работы на Украине шведско-эстонской программы «е-правительство»: EGOV4UKRAINE. Финансирование разработки бренда Дія также было оплачено EGOV4UKRAINE, которое финансирует ЕС и его страны-члены: Дания, Эстония, Германия, Польша и Швеция, а также швейцарско-украинской программой EGAP и проектом USAID. То есть, пока за цифровизацию Украины правительством Порошенко и создание бренда «Государство в смартфоне» Зеленского платят международные доноры.

Мари Педак, руководитель команды проекта EGOV4UKRAINE

Но у Зеленского хотят пойти дальше. Команда нового президента хочет привлечь к оцифровке страны частный бизнес. По словам украинских IT-предпринимателей, которым Федоров в июне презентовал подробную «дорожную карту» по развитию цифровой экономики, программа E-Hub предложит бизнесу расширенный доступ к базам данных государственных служб и позволит перепродавать госуслуги населению. «Мне нравится идея, когда у бизнеса есть возможность предоставлять государственные услуги, при этом где-то предоставлять лучший сервис, где-то делать апдейт нашей услуги», – объяснил суть инициативы Федоров.

Само государство Украина платить за свою цифровизацию не намерено. Во всяком случае – пока. 18 сентября выяснилось, что в проекте государственного бюджета на 2020 год на инициативу «Государство в смартфоне», заложено всего 80 миллионов гривен.

Таким образом, платить за оцифровку Украины будут либо международные доноры, либо частный бизнес. Соответственно, у них должен быть интерес делать это. Какой? Об этом авторы проекта, включая самого президента-новатора, умалчивают. А зря. Ибо это таит в себе огромные потенциальные риски.

«Большой брат, хакеры, а может быть вас просто «сотрут»?

«Тот, кто девушку ужинает, тот её и танцует» — пошловатая поговорка становится более чем актуальной для украинского «государства в смартфоне» и его «жителей». Иностранные донорские структуры, за счёт средств которых будет выстроена новая система, получат потенциальную возможность доступа к огромному массиву данных украинских граждан. Ведь «цифровой паспорт» гражданина со временем будет включать в себя практически всю информацию о нём – от социальных связей, доходов, пенсий, расходов (да!), до медицинских карт с указанием болезней. Всё это потенциально может стать доступным для тех, кто вложился в создание новой системы функционирования украинского государства. Как эти люди распорядятся данными? Только ли в благих целях? Впрочем, не только «Большой брат» из-за рубежа сможет дотянуться до цифровых данных украинских граждан.

Регулярно в СМИ появляется информация об утечке тех или иных массивов электронных данных. Речь идёт не только о персональных данных пользователей различных социальных сетей, которые вдруг оказываются в открытом доступе, но также и о данных налогоплательщиков, предприятий и частных лиц, вплоть до базы граждан, принимающих участие в протестах против правительств своих стран. Что, если базы «государства в смартфоне» в один далеко не прекрасный день станут достоянием общественности? Как именно Украина намерена защищать цифровые данные своих граждан? Кто будет регулятором этого процесса, и кто станет нести ответственность за это? Первостепенная задача государства, вводящего все ключевые данные своих граждан в единую электронную сеть, состоит в безусловном обеспечении безопасности этих данных. До тех пор, пока такие гарантии защищенности отсутствуют (во всяком случае, разработчики проекта об этом молчат), оцифровка граждан делает их предельно уязвимыми и беззащитными.

Уже сейчас вирусы, целенаправленно атакующие украинские ведомства, ежемесячно «кладут» базу данных то одной, то другой госслужбы. Атаки крипточервей-вымогателей Petya и WannaCry мотивировали заняться латанием кибердыр далеко не все государственные компании и учреждения. Предварительный анализ, проведенный группой специалистов этим летом, выявил свыше 400 уязвимостей в системах «Укрзализныци», «Мотор Сичи», «Энергоатома», а также в популярной бухгалтерской системе Me.DOC. И речь в данном случае идет только об исследовании всего лишь одной сети…

Кроме того, с нынешним уровнем демократии на Украине, с ее бесконечной «охотой на ведьм» и поиском «бытовых сепаратистов», страна имеет все шансы стать цифровой диктатурой. Во всяком случае, внедряемые технологии вполне могут способствовать этому. Речь идет о платформах, на которых будет строиться цифровое управление.

Так, на Украине несколько лет подряд силами EGOV4UKRAINE внедряли устаревшую технологию «Трембита», которая должна была стать решением для построения правительственных электронных услуг. Технология позаимствована у Эстонии, где она называется «X-Road». Сами эксперты и разработчики этой системы из Эстонии в частном порядке говорят, что система хороша… была 15 лет назад, когда ее создали, и сейчас бы они всё сделали по-другому. Технология централизованная, у кого сервер – тот и правит бал. Это единая точка отказа и риск узурпации власти. При этом технология блокчейн, которая в принципе не является иерархичной и могла бы качественно изменить сам дух системы управления украинским государством, командой Зеленского (и теми, кто финансирует проект) не рассматривается.

Что такое цифровая диктатура уже сегодня можно увидеть на примере китайского Синьцзяна. В «цифровом раю», созданном в этом районе, поражены в своих цифровых правах национальные меньшинства – уйгуры — и люди с низким социальным индексом. На улицах действует тотальная система распознавания лиц. Гражданам запрещено пользоваться иностранными мессенджерами и платежными системами, а на смартфоны принудительно устанавливается программа слежки. Любой смартфон может быть проверен полицейским, вся переписка находится под контролем, а за неправильную фотографию в памяти устройства можно сесть в тюрьму. Гражданам присваивается социальный индекс, на который влияет целый ряд поступков. Определенное количество штрафов даже за мелкие правонарушения, задолженность по кредиту, посещение «неблагонадежных» сайтов опускают его. Участие в социальной жизни государства, наоборот, поднимает. Высокий рейтинг дает ряд преимуществ перед теми, у кого его нет. Так, «благонадежный гражданин» получает скидки на коммунальные услуги и меньший процент в банке. Гражданам с низким рейтингом – «неблагонадежным» — труднее найти работу, снять квартиру, зайти в приличный магазин, купить билет на внутренний рейс. Всё это со временем, когда цифровизация Украины станет тотальной, может превратиться в обыденную реальностью для страны, где жители того же Донбасса вполне могут стать украинскими «уйгурами», пораженными в цифровых правах, а за «пророссийскость», недостаточно громкое приветствие «Слава Украине!» или сомнения в целесообразности майдана-2014, вполне можно оказаться стёртым из «государства в смартфоне».

Всё будет зависеть от того, какую модель электронного взаимодействия со своими гражданами выберет украинская власть. За последние пару десятков лет в мире сформировались четыре основные модели электронного правительства: континентально-европейская, англо-американская, азиатская и постсоветская.

Континентально-европейская модель подразумевает, что технологии, прежде всего, ориентированы на нужды граждан-пользователей. Для этой модели характерны надгосударственные институты, чьи рекомендации должны выполняться всеми странами Евросоюза; высокая степень интеграции (единая валюта, единое информационное пространство и т.д.); проработанное законодательство, регламентирующее информационные отношения в пространстве ЕС.

Англо-американская модель реализована в США, Канаде и Великобритании. Ее особенность — созданные информационные супермагистрали, обеспечивающие гражданам свободное получение информации о государственном управлении. Все госуслуги открыты и прозрачны. В программе Великобритании сделан акцент на максимально эффективном использовании социальной информации. Там главная цель e-Government —освободить государственных служащих от выполнения рутинных работ.

Азиатская модель считается очень специфической. В ней акцент сделан на удовлетворении информационных потребностей населения и внедрении IT в систему культуры и образования. Но осуществляется это таким образом, что позиции государства только усиливаются, а вот принятие решений остается непрозрачным.

Постсоветская модель на первое место ставит информационное взаимодействие между разными органами власти и подчиненными им ведомствами. Основные декларируемые цели — повышение эффективности государственного и местного управления, свободный доступ к информации и госуслугам через специальный правительственный портал.

Хорошо, если Владимир Зеленский предпочтёт внедрять постсоветскую модель (это почти безопасно для граждан), неплохо, если англо-американскую, но что, если азиатскую, все «прелести» которой описаны выше? На эти вопросы ответов нет, разработчики молчат, рассказывая о прекрасной стране, которая уместится в смартфон и наступит всеобщее счастье.

Цифровизация Украины в XXI веке – процесс объективный. Весь мир идёт по этому пути. И основным при внедрении новых технологий, как это не покажется странным, станет соблюдение морально-этических норм. Что хочет построить новая украинская власть – общество свободных людей, максимально облегчив взаимодействие между собой и ими, или «цифровой концлагерь»? От ответа на этот базовый вопрос зависит ход всего процесса цифровизации страны: государство-сервис для человека или человек-раб для государства? Декларировать «сервис» — это одно, но честно выстраивать его, ставя граждан на один уровень с собой, отказываясь от иерархичности и давления на людей, по сути, становясь равным с равными – это совсем другое. Под силу ли это команде Зеленского?

Добавить комментарий