Пиар и самоустранение. Украина и Россия оказались очень схожи в борьбе с коронавирусом

Нынешняя эпидемия коронавируса обнажила все постыдные места в отечественных системах здравоохранения на Украине и в России. Не хватает банальных средств защиты, не хватает медикаментов и оборудования, не хватает опыта, не хватает денег…

Врачи и медсестры из двух соседних стран, несмотря на то, что в одной из них идет война и продолжаются губительные для населения реформы, а во второй на первый взгляд всё довольно прилично, оказались неожиданно весьма похожи.

Украина

Начнем, пожалуй, с Украины. Здесь всё не просто плохо, а катастрофически ужасно. 1 апреля стартовал новый этап медицинской реформы, запущенной печально известной ставленницей Госдепа Ульяной Супрун. Той, которая намедни в социальных сетях хвасталась, что организовала на Украине самую лучшую в Европе систему здравоохранения.

Первый этап включал уменьшение госфинансирования медицины («деньги ходят за пациентом»), сокращение кадров, закрытие многих сельских поликлиник и создание семейных врачей. Его прелести уже оценили все граждане страны: «скорая помощь» практически не выезжает на вызовы, как и участковый терапевт, переквалифицированный в семейного врача. Непонятные очереди в поликлиниках и, как следствие уменьшения госфинансирования, выросшие затраты пациентов начиная от покупки шприцов и перчаток, заканчивая оплатой по неподъемному тарифу хирургических операций.

Второй этап куда хуже. Власть пошла по принципу наименьшего сопротивления и в условиях пандемии и строгого карантина не стала отменять или пересматривать медреформу. Больницам на этот год оставили только 60% от прошлогодней медицинской субвенции, и этих денег, по прогнозам, хватит в лучшем случае до сентября, не учитывая нынешнюю эпидемию.

Так, согласно нововведениям, все медицинские учреждения (их в стране порядка 10000) должны были до 1 апреля автоматизировать все процессы, купить компьютерную технику и необходимое оборудование, подключиться к общей медицинской базе, после чего заключить договор с Нацслужбой здоровья. Данный орган будет обязан доплачивать учреждениям те 40%, состоящие из выплат за каждого вылеченного пациента, на которые государство сократило финансирование отрасли. На момент начала марта на Украине не заключили договора с Нацслужбой здоровья около 1500 медучреждений, что фактически означает их закрытие. В основном это поселковые больницы, которые даже не подавали заявки, понимая, что не пройдут по критериям (не найдут 3-6 тысяч долларов на покупку необходимого оборудования). Таким образом, многие малонаселенные пункты останутся без медицинской помощи. Добавим сюда и некие специальные госпитальные округа, придуманные Супрун. Теперь вместо одной больницы на район (советский стандарт) будет одна на три-пять округов.

К слову, тарифы Нацслужбы здоровья, по которым медучреждения должны получать 40% финансирования, ниже фактических затрат на 30-40%, а лечение коронавируса в них вообще не прописано.

От драконовской реформы, которой боятся все, как врачи, так и пациенты, плавно переходим к отсутствию необходимых оборудования и условий для медиков, которые занимаются лечением нынешней пандемии.

Уже не раз были опубликованы крики отчаяния, в которых спасающие наши жизни люди просят банально подвезти их на работу в условиях остановки практически всего общественного транспорта вследствие строгого карантина. Группы «помоги_добраться_на_ работу» созданы во всевозможных мессенджерах и социальных сетях. Додуматься до такого маразма как парализация транспорта в городах Украины власть смогла, а вот обеспечить доставку медперсонала на рабочие места почему-то не удосужилась.

А маски и костюмы защиты? Из порядка 900 больных коронавирусом в стране почти 100 медицинский персонал. На 3 апреля в Тернопольской области в процессе ухода за больными коронавирусом болезнью заразились 32 врача. В Луцкой городской клинической больнице коронавирусом заразились 4 врача, работающих в отделении интенсивной терапии. Более 10 бригад экстренной медицинской помощи в Киеве ушли на самоизоляцию из-за контакта с больными коронавирусом. И так далее, и тому подобное.

«Наша бригада скорой помощи работает без спецкостюмов, в своей обычной форме. Мы ездим в течение суток к пациентам, ее не меняя. Защитных средств нет вообще. На работе закончились даже одноразовые маски», — анонимно жалуются сотрудники бригад «скорой помощи».

Добавим сюда сокращения и увольнения медперсонала в разгар кризиса. Например, 23 марта сократили 50 специалистов инфекционной больницы, которая единственная в Сумах может принимать больных с коронавирусом. Реакции центральной власти до сих пор не последовало. А вот на публичные жалобы 3 врачей отделения анестезиологии с койками интенсивной терапии Одесского клинического медицинского центра Владимир Зеленский дал отклик, пообещав разобраться с ситуацией. Правда, как-то не особо верится.

«У нас реально работает шесть врачей анестезиологов, хотя по ставкам заполнено 12. В основном медсестры были старше 60 лет — все они написали заявления за свой счет. Другие отделения больницы — разукомплектованные полностью. В кардиологической терапии остается один врач и одна медсестра, а в гинекологическом отделении, которое также будет принимать инфекционно больных, работает одна санитарка», — рассказывают работники заведения.

В таких условиях заработные платы в 3000-10000 гривен кажутся просто смешными. Что же касается пресловутых надбавок, за которые на днях проголосовала Рада, то вместо обещанных 40-60 тысяч гривен врачи и медсестры получат от 3000 до 10000 грн., в зависимости от оклада. На этом фоне смехотворное заявление «Нафтогаза» о понижении зарплат своим сотрудникам с 1,6 млн. грн. до 800 тыс. грн. (у Андрея Коболева) кажется верхом цинизма.

Россия

В России, увы, ситуация не многим лучше, поскольку тут до коронавируса не приключалась эпидемия Супрун. Но дефицит масок и костюмов спецзащиты ровно тот же. Доходит до смешного. Украинские эмигранты в России публикуют свою критику ситуации на Украине, а читаешь как про Россию. В стране объявлены выходные, но тысячи предприятий работают, люди ездят на работу общественным транспортом, поэтому весь карантин — филькина грамота.

В Москве и Подмосковье предприятия, работающие на производстве продуктов питания, даже увеличили штат. Например, крупнейший ритейлер X5 Retail group (Пятерочка, Перекресток и тд) своих сотрудников в отпуск не отправил и даже добавил смен для некоторых работников из-за роста спроса на бакалею и другие продукты питания. Работают кондитерские цеха и цеха по производству салатов. Увеличились наборы курьеров, которые развозят еду. Курьеров катастрофически не хватает все равно. Разумеется, что ни о какой дистанции на работе и соблюдении самоизоляции речи не идет.

В аптеках также не хватает масок и костюмов защиты. В аптеках повсеместно пропал хлоргексидин, перекись водорода, парацетамол простой формы. Крупнейший онлайн магазин OZON продает маски. Но доставка аж на 25 апреля.

Многие узкоспециализированные клиники насильно переоборудуют в лечебницы для больных COVID-19, при этом не проводя семинаров и не обучая тех же отоларингологов работе инфекционистов.

«Мы не готовы к этому ни морально, ни физически. В первую очередь это связано с тем, что у нас узкоспециализированная клиника, а не больница общего профиля. Мы мало знаем о легочных болезнях. А лечение больных с COVID-19 — это колоссальная работа, нужны инфекционисты и пульмонологи. Наши сотрудники сейчас в растерянности. Нам прислали обучающее видео, но это мало чем помогло. Обучаемся сами — обмениваемся информацией внутри сообщества, читаем материалы в интернете. Я прихожу на работу как на минное поле, потому что не знаю, что нас ждет: когда и сколько привезут пациентов, насколько они будут тяжелые», — рассказывает медсестра Анастасия из Москвы.

А ведь в столице РФ наибольшее количество заболевших, однако чиновники предпочитают пиариться и выдумывать некие новые технологии вместо реальной помощи медучреждениям и работникам отрасли. Например, недавно глава Федерального медико-биологического агентства России, бывший министр здравоохранения Вероника Скворцова приехав с инспекцией в одну из больниц поставила на уши весь персонал. Под прицелами телекамер она в прямом эфире рассказывала, что в России придумали способ подключать к одному аппарату ИВЛ четырех пациентов и показывала как это будет проходить на практике. Такое изобретение — курам на смех: подключать четырех разных больных, для каждого из которых необходимы индивидуальные параметры, выставленные на аппарате, невозможно! Это понимают и врачи, и медсестры, и санитары. Однако бывшая глава российского Минздрава уверяет россиян в обратном. Чиновникам все равно — главное отчитаться, показать по телевизору, что все идеально, а как это будет происходить в реальности уже никого не волнует.

«Мы не готовы: нет защитных костюмов, медикаментов, техники. Нас пообещали снабдить к моменту прибытия первых пациентов. Но все равно есть ощущение, что мы остаемся наедине с вирусом: дадут костюмы, а что дальше будет — неважно», — подытоживает московская медсестра из центра оториноларингологии.

В регионах ситуация еще хуже. Терапевт из Краснодарского края рассказал, что принимает пациентов, в том числе с подозрениями на коронавирусную инфекцию, в обычной хирургической маске, а из средств дезинфекции у него вода и мыло. Ординатор Лиза из Хабаровска поведала, что маски врачам шьют из марли бабушки-санитарки в свободное от работы время. Медсестра Евгения, живущая на Камчатке, также пожаловалась на нехватку средств защиты и отсутствие персонала.

«Я хожу на работу в масках, которые моя мама, тоже врач, принесла домой после одной из вспышек ОРВИ несколько лет назад. Еще у меня есть тканевая маска с угольным сменным фильтром, которую я купила в парикмахерском магазине. Начальство на вопросы о спецкостюмах, респираторах и защитных очках отвечает, что их закупили. И говорят так уже месяц. Сотрудников не хватает. У нас всего две бригады на два населенных пункта, где живут 20 тысяч человек, хотя должно быть три. Работают 10 человек, еще есть 11 вакантных фельдшерских ставок и четыре врачебных. К наплыву больных никто не готов. Нет нужного штата специалистов и средств помощи, включая медикаменты. Как известно, они закупаются по тендеру, но тендеры только объявили, и закупок по большому счету еще нет», — говорит она.

Но все мы прекрасно понимаем, как в России выигрываются тендеры, и кто получит наибольшую прибыль. Самая жуликоватая фирма-производитель, у которой нашлись деньги на взятку, однако не нашлось средств для создания качественного продукта. Увы, это реальность.

В Волгоградской области жалуются не только на отсутствие спецкостюмов и масок, на и на нехватку жизненно необходимых аппаратов ИВЛ.

«Я работаю в районной больнице в городе Калач-на-Дону. Рабочих аппаратов ИВЛ в реанимации всего три, у одного из них постоянно ломается компрессор. В нашем городе живут двадцать четыре с лишним тысячи человек. Это районный центр, поэтому в больницу стекаются пациенты еще и из окрестных поселков. Уже сейчас все рабочие аппараты ИВЛ в реанимации заняты нашими обычными пациентами, один из которых с ботулизмом — люди с таким диагнозом могут лежать в больнице до 120 дней. Смущает и отсутствие необходимой защиты. Сейчас у наших врачей есть только одноразовые костюмы, хирургические маски и маски из марли, которые шьют медицинские сестры. Антисептик за год я не видела ни разу. Вместо него разводят спирт, иногда до такой степени, что пропадает запах», — говорит Татьяна Ревва, анестезиолог-реаниматолог.

Она также рассказала, что лаборатории не хватает банальных реактивов, того же калия, который необходим для биохимического исследования крови людей с пневмонией. Нет и артериального газоанализатора, который нужен для проверки крови пациентов, которых подключают к ИВЛ.

«Мы не готовы к эпидемии, нет ничего, мне плакать хочется. Когда я начала рассказывать о ситуации журналистам, начальство стало на меня оказывать давление. Некоторые сотрудники перестали со мной здороваться. Но я продолжаю работу и не собираюсь увольняться», — говорит Татьяна.

При всем этом, зарплаты врачей и медсестер в зависимости от региона составляют в среднем 20-30 тысяч рублей.

«Возросли риски, объем работы стал больше, но нам сказали, что не повысят зарплату. Сейчас я получаю около 24 тысяч рублей. Я думаю, что уйду на больничный с последующим увольнением. Кроме денег, для меня важен вопрос безопасности, потому что у меня есть дети», — рассказала медсестра из Владивостока Мария.

Что ж, в целом проблемы в двух странах идентичны: маленькие зарплаты, большие риски, нехватка средств защиты и оборудования, безразличие чиновников, которым положено было бы наладить бесперебойную работу медучреждений в условиях глобальной пандемии, но которые продолжают заниматься повышением собственного политического рейтинга, танцуя танго на горах трупов.

Подпишитесь на нас в Яндекс.Дзен

Подписаться

Добавить комментарий