5 июля – годовщина ухода из Славянска и Краматорска

Столько лет прошло, а споры о том, что именно произошло 5 июля, когда группировка ополчения, находящаяся под контролем Игоря Гиркина (Стрелкова), покинула Славянск и отступила в Донецк, бросив на произвол судьбы Краматорск, Дружковку и Константиновку.

Кто-то считает, что отступление Стрелкова было «Кутузовским манёвром», который помог спасти более полутора тысяч ополченцев и самого министра обороны ДНР. Именно этот пост формально занимал Стрелков, хотя под его командованием находились лишь Славянск и Краматорск, а после приезда в Донецк остался только титул, без реальных полномочий. Спустя месяц после первого «Кутузовского манёвра» Стрелков пытался повторить его, призывая и приказывая оставить Донецк, Горловку, Макеевку и т. д., и отступать до Снежного, однако этот манёвр ему уже предстояло осуществить в одиночку, причём закончилось отступление в Москве.

Для многих, наоборот, поступок Стрелкова – предательство, трусость или как минимум ошибка, увенчавшая отчаянную авантюру, изначальный смысл которой неоднократно объяснял и сам Гиркин – поддержать восстание на Донбассе и спровоцировать Россию на реализацию крымского сценария.

В принципе тот факт, что никто всерьёз не собирается воевать, автор осознал уже на второй день после приезда в Краматорск в начале мая 2014 года. Город был абсолютно беззащитен, причём на его территории находился аэродром, на котором дислоцировалось несколько сотен украинских военных. Взять аэродром или хотя бы осадить его никто не пытался, местный штаб даже не сообразил разместить где-то поблизости от объекта средства ПЗРК или хотя бы имевшуюся в распоряжении шилку. В итоге украинские самолёты преспокойно сбрасывали находящейся на аэродроме группировке пакеты с боеприпасами, продуктами и прочими радостями жизни.

Собственно, и обложить врага было особенно нечем – практически всё, что тогда было в Краматорске, уходило в Славянск, в то время как в городе в мае не хватало даже автоматов, чтобы обеспечить ими блокпосты. Их даже никто не пытался укреплять, чтобы потом удерживать – стратегия заключалась в том, чтобы поджечь коктейлями Молотова покрышки и бежать, известив штаб о попытке прорыва. А те уже в свою очередь соскребли имеющиеся ресурсы и направили их отбивать атаку.

Чем занимался штаб – тяжело сказать. Трёх месяцев не хватило, чтобы создать нормальные укрепления и блокпосты, собраться с силами и реализовать собственный проект – обратиться к местным охотникам и организовать отряд вооружённых мужиков, хорошо ориентирующихся на местности. Да что говорить – 5 июля, когда через Краматорск без предупреждения начали выходить колонны славянцев, штабные бросили и антикризисный комитет (аналог исполнительного органа), и своих бойцов, и даже списки участников референдума и желающих вступить в ополчение, что многим стоило свободы.

Если бы ВСУ приняло решение взять Краматорск, на это ушло бы от силы несколько часов, но подобных попыток никто не предпринимал. Очевидно, что основная дуэль происходила в соседнем Славянске, хотя и там всё происходило по каким-то особым, отчётливо отдающим договорняком, правилам. В конце концов, даже на следующее утро после выхода из Славянска, когда на центральной площади Краматорска расположилось более тысячи бойцов, на удивление не было ни одного обстрела, хотя ВСУ могло бы несколькими пакетами «Града» нанести ополчению непоправимый урон.

Абсолютно непонятно, почему Стрелков не готовил в Краматорске запасной аэродром, которым можно было бы воспользоваться, чтобы продолжать борьбу с украинской армией. Впрочем, в поведении экс-министра обороны ДНР много непонятного. Что заставило его выбрать именно Славянск, находящийся на значительном удалении от Донецка? Красивое имя и близость православных святынь, что важно для картинки на ТВ или практичные размышления о берущем там начало канале «Северский Донец — Донбасс», воду из которого пьёт половина ДНР?

Почему имея одну из самых многочисленных, опытных и вооружённых группировок в ЛДНР на тот момент, Стрелков-Гиркин не стал защищать Славянск до последнего, в надежде на помощь, которой он так эмоционально требовал практически каждый день в своих выступлениях? Помощи, которая в итоге пришла, закончившись для Украины несколькими котлами. Да и действительно ли оказываемой помощи было так мало? В конце концов, вооружить и кормить полторы тысячи штыков, которые тогда находились в распоряжении Стрелкова, своими силами он бы не смог. Так что помешало ему сделать то, что смогли сделать с куда меньшими ресурсами Безлер (Бес), Мозговой и другие? В Славянск в июне отправляли и людей, и технику, и оружие в значительно больших количествах, чем в любую другую точку ЛДНР.

Почему Стрелков сдал господствующую высоту – Карачун, с которого потом обстреливали и Славянск, и Краматорск? Почему перед выходом не подобрали людей, которые находились «в поле» — в ночь на 5 июля некоторые ополченцы открывали огонь по своим или пытались подорвать себя, считая, что они в шаге от плена. Почему не заминировал оставленные в ставке боеприпасы и оружие? Десятки, сотни этих «почему» не дают покоя по сей день, хотя в общественном сознании Славянск давно превратился в неприступную твердыню, о бесславной сдаче которой не принято говорить вслух.

Откровенно говоря, после всего увиденного в Краматорске, после всех бесед, всего прочитанного и передуманного, напрашивается один единственный ответ. Да, Славянск героически держали. Да, воевали на пределе возможностей. Да, окажись на месте Стрелкова кто-то другой из героических командиров Новороссии, было бы всё совершенно иначе. И, разумеется, окажись сам Стрелков где-то во главе горловского или луганского ополчения, закончилось бы всё тем же «кутузовским манёвром», с последующим отступлением всё дальше и дальше.

Думаю, Стрелков был готов дождаться прихода «вежливых людей» или регулярной армии. Он даже вполне был бы готов к ведению боевых действий по всем правилам военно-исторической науки и, конечно, со всеми ресурсами российской армии. Вполне вероятно, что он бы даже преуспел на этом поприще. Не был он готов только к одному, но самому главному вызову – защищать Донбасс до последнего патрона.

То есть к тому, чем было славно ополчение и чем оно спасалось до прихода «отпускников». Этот вызов Стрелкову оказался абсолютно не по зубам. В итоге триумф русского духа был слит. Не Россией, не Донецком, не ополченцами и не жидомассонами – самим Гиркиным. И это одна из величайших трагедий современной истории Донбасса.

Подпишитесь на нас в Яндекс.Дзен

Подписаться

Добавить комментарий