Россия против двух квази-неоимперий и агрессивной конкуренции

События и словесная полемика последних дней на самых разных уровнях показала, что Россия может оказаться в ситуации конца XVIII века, но ее президент Владимир Путин это понимает. Более того, как кажется, успешно купирует опасности и угрозы.

А тогда, в конце «галантного века», у российской императрицы Екатерины II Великой были две постоянные головные боли – на западе близлежащая Польша, гордо самоименуемая «Речью Посполитой», и на юге Турция в виде Османской империи (Оттоманской Порты) или просто Порты. Нет, и тогда, конечно, «гадила англичанка», натравливая на Россию как перечисленные государства, так и шведов, французов, пруссаков, австрияков, персов. Но Россия отыгрывалась на всех, а больше всего доставалось самым наглым – Польше и Турции.

Польше повело меньше всех – она вообще прекратила свое существование, пережив три раздела между Россией, Австрией и Пруссией (1772, 1793 и 1795 годы) и потеряв государственность до 1918 года. Турция же огребала от России и в XVIII, и в XIX, и в ХХ веках, но тоже практически до того же времени, хотя и с небольшими нюансами: в 1922 году прекратила свое незадачливое имперское существование, но сохранила государственность в виде республики Кемаля Ататюрка во многом уже на советских штыках, то есть Россия помогла сохраниться.

Но имперские «фантомные» боли остались, и сегодня опять России «гадит» не столько англичанка, сколько весь коллективный Запад. Но привычно ведомый англосаксами во главе с США и непосредственно Великобританией, которая опять решила поиграться в восстановление империи, и как всегда, чужими руками. Суть проблемы же такова, что Польша и Турция всегда спорили с Россией за гегемонию в регионе: кто в Восточной Европе, кто еще и в Малой и Центральной Азии. И англосаксы всегда на этом играли.

Хотя начинались у России конфликты с этими странами локально и в режиме междусобойчика. С Польшей было 20 отмеченных в истории войн, и начались они в 981 году с похода киевского князя Владимира Святославовича на Западный Буг и Сан, где он захватил так называемые «червенские города», Ну, чтобы «ляхи не рыпались» на восток. Его то ли сын, то ли племянник в 1018 году вернул полякам эти города, сменив на княжеском троне и расплачиваясь за польскую помощь в войне с Ярославом Мудрым за киевский престол. С тех пор и началось – Польша и Россия все время спорили за доминирование в этом регионе. И даже с переменным успехом. В 1610-1613 годах польский королевич Владислав IV Ваза, благодаря предательской русской «Семибоярщине», числился даже русским царем. Правда, некоронованным. Но до 1634 года, став польским королем, Владислав величал себя «Великим князем Московским» и надевал на голову какую-то потешную «российскую корону». Пока уже в веке следующем российские императоры не разъяснили полякам, на кого «батон крошить не надо». И не помогли им ни Наполеон Бонапарт, ни прочие доброхоты, поднимавшие их на восстания весь XIX век, а в ХХ, сразу после восстановления польской государственности, толкнувшие на советско-польскую войну (1919-1921) против уже большевистской России. Поляки тогда в последний раз поживились за счет России, оттяпав западные регионы Украины, Белоруссии и Прибалтики. Но в 1939, а потом и в 1945 годах Иосиф Сталин поставил все на свои места, а поляков – в «братское» стойло, где они, пережевывая нехорошие мысли о реванше, покорно и стояли до распада СССР в 1991 году.

Теперь же поляки вместе с литовцами опять бредят восстановлением не только Речи Посполитой за счет частей Украины и Белоруссии, но и геополитических проектов под своей эгидой. Например, так называемого Междуморья – союза государств по оси от Балтийского до Черного и Адриатического морей. Поляки вместе с Литвой уже сейчас подкармливают оппозицию, которая хочет на «белмайдане» снести законную власть в Белоруссии, и даже создали так называемый «Люблинский треугольник» с Литвой и Украиной. Чтобы, значит, на юго-западе, западе и северо-западе создать надежный санитарный кордон против России. При непосредственной помощи США, право быть «любимой женой» которых Польша сегодня оспаривает у Германии и у всех прочих соседей. Варшава даже готова платить свои собственные миллиарды, чтобы только США разметили свою новую и главную базу «Трамп» на их территории, туда же вывели войска из Германии и даже через них качали свой сжиженный газ взамен российского.

Точно такая же, извините, у России фигня и в истории с Турцией. Русской-турецкие войны начались в ХVI веке с того, что русские войска царя Ивана Грозного сначала подмяли под Москву турецких сателлитов в лице Астраханского и Казанского ханств, а потом в 1572 году по первое число вломили турецко-крымскому войску при Молодях. С тех пор 12 русско-турецких войн продолжались 351 год общей длительностью в 69 лет с промежутками в 25 лет. То есть каждые 25 лет туркам-османам нужно было огрести от русских или что-то у них урвать, чтобы на время успокоиться. В Крымскую войну (1853-1856) турки пришли на русскую землю вместе с англичанами, французами и войсками Сардинского королевства и как бы даже победили. Но лишь на время: уже в войне в 1877-1878 года за два похода на Балканы русские войска «Белого генерала» Михаила Скобелева и его коллег Иосифа Ромейко-Гурко, Федора Радецкого и Николая Святополк-Мирского раздерибанили там все турецкой в пух и прах и вышли на взятие Стамбула (Константинополя) с российским контролем над Босфором и Дарданеллами.

И только «англичанка» опять «подгадила». Лондон смог сбить европейский антироссийский фронт, который и спас османов от краха, а Россию вынудил пойти на решения Берлинского конгресса 1878 года. На нем по берлинскому трактату Россия вернула себе южную часть Бессарабии и присоединила Карс, Ардаган и Батуми. Кроме того, возвращалась независимость Болгарии, увеличивались территории Сербии, Черногории и Румынии, а турецкая Босния и Герцеговина оккупировалась Австро-Венгрией. Крах Османской империи, как я уже говорил, наступил позже, когда она опять полезла на Россию в Первой мировой войне вместе с Германией, Австро-Венгрией и даже крайне «благодарной» за освобождение Болгарией. Но, повторяю, в конечном счете огребли все, кроме России, ставшей СССР и потерявшей меньше всего.

И вот сейчас у России опять напряги с Турцией, чей президент Реджеп Тайип Эрдоган упорно бредит неоосманизмом – попытками объединить весь тюркский мир, в том числе, тюркоязычные постсоветские страны Средней Азии (Казахстан. Туркмению, Узбекистан и Киргизию) и даже населенные тюрками регионы самой России. В первую же очередь, конечно, оторвать у России Крым, тупо пообещав вернуть его Украине, на что президент Украины Владимир Зеленский повелся, как дурачок, которому пообещали вкусный ништячок.

Однако, повторяю, Путин заявил, что Россию эти потуги поляков и особенно турок не пугают. Даже то, что подзуживаемые Лондоном они даже обозначили некую «Крымскую платформу». Такой себе межгосударственный междусобойчик, призванный вернуть Крым Украине, к чему скакать участники решили на новой «квадриге» – объединении Польши, Украины, Турции и – вы не поверите! – Великобритании. И даже то, что Турция, вмешавшись в конфликт между Армений и Азербайджаном на стороне Баку, пытается вывести обе эти страны из-под российского влияния, за что ей будет по гроб жизни обязан коллективный Запад, сейчас молчаливо взирающий на неоосманские игрища Эрдогана и уверенный, что никуда Турция от Запада не денется. Особенно когда Эрдоган уйдет – он ведь не несменяемый до смерти султан…

Всем им Путин четко сказал: Россия готова к тому, что мир стоит на пороге тектонических сдвигов. И к тому, что «процессы набирают скорость стремительно по экспоненте, игра без правил выглядит все более устрашающе». У России, уверен президент, есть надежное противоядие. «Мы всегда считали сильное государство базовым условием развития России и вновь убедились, что были правы, кропотливо занимались восстановлением и укреплением государственных институтов после упадка, а порой и полного разрушения их в 90-е годы», – сказал Путин. И, по его мнению, сегодня сила сегодняшней России состоит «не в тотальном контроле и жесткости правоохранительных органов» и даже не «в мощи вооруженных сил и военного потенциала», а в доверии к нему со стороны граждан.

Уверенность Путина, как мне кажется, зиждется сегодня на нескольких китах. Во-первых, несмотря на все провокационные усилия Киева, Варшавы и Вильнюса, подзуживаемых Брюсселем, Лондоном и Вашингтоном, успокаивается ситуация в Белоруссии. Ставка Запада сделана на радикально-насильственный слом власти в Минске и выведение республики из-под влияния Москвы, но возможно это только в отдаленном будущем, если будет вообще возможно, когда Белоруссия и Россия создадут союзное государство.

Во-вторых, Россия действительно довольно удачно купирует очаги нестабильности, порожденные и Турцией, и Польшей на постсоветском пространстве. За исключением разве что Украины. Выигрышным оказалось даже прекращение финансовой помощи Киргизии, где свершилась очередная «цветная революция» и все боялись, что нестабильностью воспользуются либо Турция, либо Китай (потому что это уже тренд: где про деньги в обмен на влияние или лояльность, там Китай, у которого средств на это дело – хоть завались).

Советник нового премьер-министра Киргизии Кубатбек Рахимов заявил, что Москва поступила правильно, когда сказала, что до стабилизации обстановки заморозит выделение Киргизии 500 млн долл., обещанных для инвестирования в различные экономические проекты республики, и еще 100 млн долл. долгосрочного кредита под очень низкий процент и на большой срок – по линии Фонда стабилизации и развития (ФСР). «Заявление РФ о приостановлении оказания помощи было сделано своевременно. Оно остудило самые горячие головы, которые поняли, что стратегические партнеры подходят к делу серьезно и требуют такого же отношения к себе. Этот месседж был считан всеми сторонами, включая команду ушедшего президента Жээнбекова и пришедшую ему на смену команду Садыра Жапарова», – откровенно огласил позицию нового Бишкека упомянутый советник Рахимов.

В-третьих, Путин надеется, что антироссийском неоосманизме президента Турции Эрдогана свою роль сыграют нехватка ресурсов у Анкары на действенный пантюркизм и – это главное чаяние Путина! – прагматизм в современных турецко-российских отношениях, выгодных обеим странам. Путин откровенно сказал, что его не беспокоят высказывания Эрдогана по поводу Крыма или разговоры об экспансии Турции на Южный Кавказ и Среднюю Азию. Потому что в них нет ничего нового и опасного, а Россия «абсолютно уверена в своих силах». «Мне это и не интересно, потому что интересы России надежно защищены. В этом вы можете даже ни на секунду не сомневаться. Я уверен, что наши партнеры это понимают и отдают себе отчет», – сказал глава России.

А потом он обозначил и главное: «Я знаю, что сегодня у нас объем торгового оборота свыше 20 млрд. долларов. Знаю, что Турция реально заинтересована в том, чтобы это сотрудничество продолжалось. Знаю, что Эрдоган проводит независимую внешнюю политику. Несмотря на давление, мы с ним в короткие сроки реализовали проект «Турецкий поток», а с Европой годами жуем тему «Северного потока-2», а она никак не может проявить элементарную самостоятельность и суверенитет. С Турцией мы это сделали достаточно быстро, несмотря ни на какие окрики, понимая свои национальные интересы. То же самое в сфере военно-технического сотрудничества (комплекс С-400). С таким партнером не просто приятно, а надежно работается».

В-четвертых, Путин скорее всего рассчитывает и на то, что многим в Европе тоже невыгоден турецкий неоосманизм и игрища в пантюркизм. Потому что могут они осуществляться и за счет Европы, где помнят, что Турция много веков владела Балканами и Венгрией, угрожала самому существованию Австрии. И что только объединенными усилиями войск европейцев, ведомых польским королем Яном III Собеским, в 1683 году удалось отстоять осажденную османами Вену. Тогда в антитурецкий союз входили: Священная Римская империя (Габсбургская Австрия), Речь Посполита и Венецианская республика. И они очень хотели, чтобы против Турции выступила тогдашняя Россия правительницы Софьи Алексеевны. И Россия пошла на это, в 1699 году в результате очередной победы при Петре I закрепив за собой Азов и выход в Черное море.

А сегодня Турция ведет откровенно экспансионистскую политику в Средиземном море и давно не скрывает свои пантюркистские притязания на Балканы. Идеолог неопантюркизма (неоосманизма) глава МИД, а потом и премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу еще в 2009 году в Сараево, столице как бы суверенной Боснии и Герцеговины, заявил: «Мы ходим видеть новый балканский регион, основанный на политических ценностях, экономической взаимозависимости, сотрудничестве и культурной гармонии. Такими были османские Балканы. Мы хотим восстановить такие Балканы». И тогда же в интервью местной газете расшифровал: «В Турции больше боснийцев, чем в Боснии, албанцев больше, чем в Албании, чеченцев и абхазов больше, чем в Чечне и Абхазии, потому что это османское наследство… Для всех этих разных наций на Балканах, Среднем Востоке и Кавказе Турция надежное убежище, их родина. Мы всегда рады вам. Анатолия (турецкая Малая Азия. — Авт.) принадлежит вам. И мы уверены, что Сараево — наше… То, что происходит в Боснии и Герцеговине — это наша ответственность».

Вот собственно, и весь пантюркизм к европейскому столу. А вот после 1 ноября сего года и президентских выборов в Молдавии может возникнуть еще один очаг нестабильности на основе пантюркизма. Если там победит прорумынский националист, который возьмет курс на объединение с Румынией, то, кроме Приднестровской Молдавской Республики (ПМР), не приемлющей подобное развитие, возникнет и проблема Гагаузии, еще одной автономии в составе Молдавии, где не хотят под Бухарест. Потому что гагаузы – тюрки и тоже могут рассчитывать на помощь Турции. Либо, вы не поверите, России, вместе с ПМР, где стоят российские войска.

Вот такой вот геополитический клубок. И Путин надеется распутать его в пользу России. И многим хотелось бы верить его уверенности. А тут еще министр обороны США Марк Эспер объявил «эпоху агрессивной конкуренции» между своей страной и Россией с Китаем. Москва не любит, когда ее пробуют взять «на слабо», но вызовы всегда принимает.

Подпишитесь на нас в Яндекс.Дзен

Подписаться

Добавить комментарий