Дмитрий Дробницкий: «Править Америкой будут политбюро и Неизвестные Отцы корпораций»

Дональд Трамп слишком верил в американскую систему, а демократы провели рейдерский захват Белого дома.

«В Америке попытаются фактически устроить однопартийное правление, в Европе — начать запрещать партии, которые выступают за национальный суверенитет», — считает политолог-американист Дмитрий Дробницкий. В интервью «БИЗНЕС Online» он рассуждает о том, как либералы взломали правила в США, развязав руки многим в Европе и Америке, а Трамп показал, что Штатам осталось $24 трлн, после которых будет переосмысление мировой экономики, и почему Камала Харрис — свадебная генеральша при Байдене.

«По косвенным данным было понятно, что Трамп плюс-минус повторяет свой результат 2016 года, возможно, даже более уверенно».

Фото: © Oliver Contreras/Keystone Press Agency/globallookpress.com

«ЭТО НЕ ПРОСТО ФАЛЬСИФИКАЦИЯ, А ФАЛЬСИФИКАЦИЯ ВНАГЛУЮ»

— Дмитрий Олегович, ожидали ли вы, что выборы в США в 2020 году закончатся тем, чем они закончились? Вернее, еще не совсем закончились…

— То, что они закончились, но не совсем, — да. Я и мои коллеги постоянно говорили о том, что в той или иной степени на этих выборах будут серьезные разборки. Сценарии были возможны самые разные. Было более-менее понятно, что вопреки рейтингам, которые бодро публиковали в мейнстримной американской прессе, которая была поддержана и европейской, что никакой победы Байдена на вынос не будет. По косвенным данным было понятно, что Трамп плюс-минус повторяет свой результат 2016 года, возможно, даже более уверенно.

Если брать американское время на утро 5 ноября, то ситуация была именно такой: Трамп уверенно лидировал в Пенсильвании, Мичигане, ситуация была непонятной в Висконсине, явно была конкурентная ситуация в Аризоне и Неваде, в Джорджии ситуация была понятной — такой же, как в Северной Каролине, которая, вроде, до сих пор за Трампа. К удивлению очень многих, во Флориде была уверенная победа Трампа. Это было повторением ситуации 2016 года. Но были нюансы, потому что Аризона из республиканского штата превратилась в колеблющийся, который Байден имел все шансы взять. При этом Невада, которая очень давно не голосовала за республиканцев, вполне могла проголосовать за Трампа. Даже были некие показатели того, что у Трампа лучше складываются дела.

Напомню, что при этом все либеральные медиа твердили о том, что чуть ли не Техас станет демократическим, а также в Джорджии, где сильны расовые проблемы, должны победить демократы. Ну, и синяя стена из штатов Среднего Запада, «ржавого пояса» — Висконсин, Пенсильвания, Мичиган — без сомнения станет демократической. Настроение было таким: устраним этот сбой, глюк, недоразумение 2016 года! На утро 5 ноября было подсчитано по 80% бюллетеней, ситуация была ясной. Если бы это были выборы 2016 года (не говорю уже о более ранних), то Джо Байден должен был снимать трубку телефона, звонить и говорить: «Господин президент, поздравляю вас с переизбранием».

И вот тут началось самое интересное. Были самые разные сценарии того, как демократы не допустят победы Трампа, а это было очевидно, что они на это настроены. Первым звоночком для меня были даже не непонятные голоса, поданные по почте, а то, что протестная улица, которая начала разминаться дня за четыре до голосования, вдруг не появилась в местах, где должна была оказаться. Она продолжала бузить в тех демократических городах и штатах, где она тренировалась все лето, а должна была оккупировать Пенсильванию, Мичиган, Висконсин, в меньшей степени Аризону, должна была четко и ясно появиться во Флориде, должны были быть волнения в Хьюстоне (штат Техас). Это четко следовало из планов леворадикальных группировок, различных ячеек «Антифа», Black lives matter. Но вдруг они не проявляются, а остаются в своих пунктах базирования, бузят, ничего сверхестестественного не происходит, хотя вся Америка заколотила стеклянные окна первого-второго этажа. Значит, было принято какое-то другое решение. Было сложно представить, что Байден (и те, кто стоит за ним) в этот момент решили не устраивать большой драки и пропустить ход, отложив решение вопроса с популистскими лидерами до 2024 года. Совершенно неожиданно после возобновления пересчета голосов в «ржавом поясе», а следом и в Неваде появляются всплески бюллетеней, поданных за Джо Байдена.

«На мой взгляд, это не просто фальсификация, а фальсификация внаглую. Мичиган, Висконсин, Пенсильвания — это основные штаты «ржавого пояса», где Трамп неожиданно выиграл в 2016 году»

Фото: © Aimee Dilger/Keystone Press Agency/globallookpress.com

— То есть это явная фальсификация?

— На мой взгляд, это не просто фальсификация, а фальсификация внаглую. Мичиган, Висконсин, Пенсильвания — это основные штаты «ржавого пояса», где Трамп неожиданно выиграл в 2016 году. Неожиданно для кого-то, а те, кто подробно занимался историей правопопулистских движений в Америке, историей Республиканской партии, как раз указывали, что «ржавый пояс» станет ареной борьбы в ближайшие годы. Так вот там вдруг появляются всплески голосов за Байдена, не пускают на участки наблюдателей, даже если это оговорено в законе. Например, в законах Пенсильвании и Мичигана ясно сказано, что люди с бумагой от партии кандидата, который участвует в выборах, имеют право присутствовать. Но даже из Мичигана были кадры, как закрывали места, где подсчитывали голоса, фанерными и картонными щитами. Позже в апелляционном суде Пенсильвании было сказано, что препятствовать допуску наблюдателей на избирательные участки никто не имеет права, но было уже поздно — к тому моменту там Трамп и Байден почти сравнялись.

Надо понимать, что если в Висконсине и Мичигане традиционно преимущество одного кандидата невелико, то в Пенсильвании преимущество Трампа было в несколько сотен тысяч голосов, поэтому совершенно непонятно, как при подсчете оставшихся округов мог возникнуть такой всплеск за Байдена. Но к тому времени уже все было сделано. В Неваде два раза прерывали подсчет голосов, в Джорджии процесс был тоже крайне нетранспарентным, хотя Трамп там лидировал.

Ситуация все еще сохраняла видимость равновесия. Если бы, условно говоря, Невада, Висконсин и Мичиган оставались все еще спорными штатами с преимуществом Байдена, а Пенсильвания и Джорджия — в руках Трампа при абсолютной победе во Флориде и Каролине, ситуация все еще могла бы ограничиться парой-тройкой судебных разбирательств. Но в этот момент, что называется, добавляют жара, и Аризона становится синей и демократической, в Неваде после непонятного третьего перерыва в подсчете появляются демократические голоса. Последними опорными пунктами были Пенсильвания и Джорджия, где никто не ожидал подобного, тем не менее вдруг вырисовываются новые почтовые бюллетени. Наиболее заметным всплеск был в Висконсине. Этот вертикальный всплеск голосов, поданных за Джо Байдена и Камалу Харрис, даже стал темой для интернет-мемов и неофициальной эмблемой выборов 2020 года: синяя линия идет ниже красной, потом вдруг подпрыгиваем вверх и дальше идет параллельно. До сих пор непонятно, что происходило в Неваде в виду нетранспарентности. При этом все попытки проверить, что происходит с почтовыми бюллетенями, наталкивались на неприятие.

Если говорить о штатах Среднего Запада, то огромную роль сыграл административный ресурс губернаторов-демократов. Я бы хотел обратить внимание на то, что в изданиях The Atlantic, The New York Times и других политические комментаторы и некоторые авторы не стеснялись высказывать точку зрения, что ставки слишком высоки, и губернаторы должны выполнить свой политический долг без всяких экивоков. Прямо не говорилось, что давайте накидаем Байдену голосов, но намек был понятен. Наплыв голосов подхватывала пресса и говорила, что победа за нами. Создавался информационный шум и давление на всех несогласных, поэтому становилось понятно, что Байден побеждает.

Обращу ваше внимание, что действия такого рода готовились. В день голосования пронести какие-то странные бюллетени достаточно сложно, а вот когда избирательные участки закрываются, то откуда ни возьмись могут появиться мешки с бюллетенями. Откуда они взялись, тоже понятно. По данным Федеральной избирательной комиссии, еще в 2016 году в результате почтового голосования непонятно куда делись шесть миллионов бюллетеней, в 2018 году пропало около 10 миллионов. Каждый раз по почте рассылалось 40 миллионов, а потом их находили на помойках, причем как заполненные, так и нет. В этот раз пока нет результатов по пропавшим бюллетеням. Но, судя по данным суда Висконсина, где он постановил, что по почте бюллетени принимать после закрытия избирательных участков нельзя, даже там выяснилось, что всего 200 тысяч бюллетеней отсутствуют за три дня до закрытия избирательных участков. А в Пенсильвании можно было еще трое суток принимать бюллетени, если они проштампованы днями ранее. Учитывая, что гонка напряженная, то все это должно быть проверено. Но избиркомы штатов тут же поспешили сказать: «Все в порядке, вот вам протоколы. Победил Байден». К вечеру 6 ноября картина сложилась ровно такая (за исключением Техаса), как рисовали либеральные медиа. И это при том, что за Трампа в 2020 году проголосовало больше людей, чем в 2016-м. Явка, скорее всего, не превысила 150 миллионов, находится на уровне 148, но при этом ясно, что более 70 млн голосовали за Трампа.

Ясно, что поддержка Трампа не падала, она растет. Тем более никаких объективных причин не избирать его на второй срок не было. Да, коронавирус, но смертность на одну тысячу населения ниже, чем в Европе.

«Бюллетени, пришедшие из одного округа, показывали, что там все люди были за Байдена. Такого не было никогда в США, где очень конкурентные выборы

Фото: © CNP/AdMedia/CNP/AdMedia/globallookpress.com

«ПЕРЕД ТРАМПОМ ПРОДОЛЖАЮТ СТАВИТЬ ВЫБОР: ЛИБО БОЛЬШАЯ КРОВЬ, ЛИБО ПРИЗНАНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ВЫБОРОВ»

— Неужели Трамп не мог заранее предугадать, что против него будет развернута такая кампания?

— Он об этом постоянно говорил. То, что произошло на выборах 3 ноября, — рейдерский захват власти демократами. Я хочу подчеркнуть, что это не госпереворот. Рейдерский захват — это использование каких-то механизмов, формально прописанных в законе, для абсолютно незаконных действий. Это и произошло. Через суды были продавлены неконституционные решения по почтовому голосованию. Это неконституционно, так как нарушает избирательные права граждан — тех, кто проголосовал на участках. Даже уже не стеснялись: бюллетени, пришедшие из одного округа, показывали, что там все люди были за Байдена. Такого не было никогда в США, где очень конкурентные выборы. В либеральном штате хоть кто-то все равно проголосует за республиканца, даже такого нестандартного, как Трамп. Посмотрите данные по Нью-Йорку и Калифорнии, где значительная часть людей голосует за Трампа. Единственное исключение — федеральный округ Колумбия, где стабильно более 90% голосуют за демократов, потому что там федеральные чиновники и так они устроены. Именно они устраивали саботаж администрации Трампа.

Почему же Трамп оказался к этому не готов? На мой взгляд, он слишком верил в американскую систему. Он считал, что клановыми сговорами и борьбой вашингтонская система слишком завирусована. Когда Трамп говорил, что очистит вашингтонское болото, он считал, что Вашингтон отцами-основателями построен правильно и все кругом законопослушные граждане, которые будут действовать по закону, как и он сам старался действовать. Поэтому если американский народ выбрал другого кандидата и другую программу, то ей в той или иной степени будут следовать, надо лишь очистить Вашингтон от нечистоплотных людей, которые считают, что их внутренняя политическая повестка важнее, чем закон и волеизъявление избирателей. В этом Трамп ошибся. Очистить Вашингтон — это значит поменять 100% населения федерального округа Колумбия. Во-вторых, он оказался не готов к столь незаконному развитию событий, что просто накидают голоса — и привет, а медиа поставят на это все штамп «Одобрено». А все мировое сообщество, основные политики-союзники американских либералов уже поздравили Байдена с избранием.

С самого начала Трампу надо было действовать жестко, переступать все красные линии, хотя бы половину из тех гадостей, которые делали для него, начать устраивать своим конкурентам. Также ему нужно было выстраивать свою силовую вертикаль, возможно, параллельно, потому что государственная силовая вертикаль оказалась очень грамотно деморализована демократами. У них в руках ФБР, верхушка которой живет в федеральном округе Колумбия. Как он голосует, мы прекрасно знаем. Что касается федеральных агентов, которых можно было куда-то направить, то Трамп их направлял. В результате эти парни становились под булыжники и бутылки с зажигательной смесью, но были в меньшинстве. Они защищали какое-то здание, но повлиять на ситуацию в целом в городах они не могли. Да, были аресты, предъявлялись обвинения, но этих действий было недостаточно. А вот те, кто не подчинялся вашингтонскому начальству и был плоть от плоти американского народа на местах — полиция и национальная гвардия, то ее, как вы знаете, в самые же первые дни расовых волнений поставили на колени. Поэтому они сочли за благо ретироваться. Их очень сильно напугали лозунгом дефинансирования полиции, и они предпочитали помалкивать. И когда даже некоторыми мэрами-демократами была команда «фас» на демонстрантов, потому что штаты терпели убытки, уже было поздно. Никто бы уже не стал бы вступаться за Трампа и силовиков. Значит, надо было строить параллельно какую-то силовую структуру, призывать своих сторонников чуть ли не к оружию или пользоваться услугами многочисленных частных военных корпораций, руководство которых, в основном, поддерживало Трампа. Можно привести в пример хотя бы личного друга Трампа — основателя Blackwater Эрика Принса, который являлся доверенным лицом и по многим другим аспектам. Трампу надо было готовиться к гражданской войне, в общем, открывать шлюзы для нее, чего он, конечно, не хотел.

Трампа называли незаконным президентом, узурпатором, хотя на самом деле ничего такого он не делал. Его подвергли импичменту за то, что он выполнял свои президентские обязанности — пытался разобраться с коррупцией своих противников. Он сделал то, что должен делать президент и с точки зрения духа, и с точки зрения буквы закона. В итоге получил импичмент. Да, он не закончился отстранением от власти, но был объявлен за то, что он посмел действовать как президент.

Выбор у Трампа был простой — нарушать закон и Конституцию, толкать всю страну на грань гражданской войны или нет. Трамп выбрал этого не делать. Его собственная вера в демократию, американскую систему и в то, что люди не посмеют так поступить с отцами-основателями США, несмотря на расхождения в идеологии, и привела к проигрышу. Не нарушать закон, жалеть Америку, сочувствовать ей, не желать ей разрушения, не желать платить столь высокую цену за победу оказалось проигрышной партией. Победить мог только абсолютный большевик, которому наплевать на ту страну, где он что-то делает.

Тут мы видим два совершенно разных лагеря. Лагерь демократов, которые лояльны либерал-глобалистской идее, для которых границы, граждане, суверенитет, сбережение народа — не ценность, а какие-то словеса лузеров и врагов. Поэтому, конечно, демократам никого не жалко. Это пренебрежительное отношение к стране. Как полицию готовили, мы поняли, — деморализовали. А как людей готовили к тому, что может начаться гражданская война? Ясно, кто ее начал, — демократы. Почти два года шла кампания, которая усиливалась расовыми волнениями. Много говорили о том, что Америка — страна рабства, расизма, лучше бы ее никогда не было, а 4 июля — День независимости — был ошибкой. Все это писалось на протяжении многих лет. Это показывает, что либеральная тактика везде примерно одинакова. Конечно, возбуждаются пренебрежение, ненависть, отторжение традиционных ценностей, все хохочут над людьми, которые верят в бога, и постоянно повторяется: «Наша страна плохая». Раньше еще побаивались говорить, что США плохие, а теперь во всеуслышание: страна рабства, расизма, пьяных белых жирных мужиков. Мы это все слышали и в России. Это не эксклюзив для нас, это просто методичка глобального начальства для разрушения национально-ориентированного правительства.

Трамп ничего не сделал. Ему было жалко Америку, он ее ценил. Граждане США полюбили его именно за это. А демократы совершенно не жалели и не ценили. Поэтому Трамп оказался в положении проигравшего, так как не был готов заплатить высокую цену. Я не знаю, чем сейчас закончится юридическая канитель. Уже мелкими группами начинают сдаваться республиканские конгрессмены, CNN на голубом глазу говорит, что уже Джаред Кушнер просил Трампа признать поражение, а Мелания Трамп спит и видит, как бы с ним развестись. Это уже болезненные личные уколы Трампа. В Конгрессе Митт Ромни, который изначально был антитрамповским республиканцем, избрался от штата Юта ровно для того, чтобы вносить разлад в республиканские ряды, тоже давит и говорит, что Трампу надо признать результаты выборов. Давление идет достаточно серьезное. Перед Трампом продолжают ставить выбор: либо большая кровь, либо признание результатов выборов. Судя по всему, Трамп (несмотря на то, что о нем говорили, будто он дурак, плевал на все, только личные интересы преследует, не любит страну, тиран и т. д.) не готов заплатить кровавую цену за свою победу.

— То есть вы считаете, что он признает поражение?

— Я думаю, что будет выбрана некая форма. Посмотрим, как пройдут первые суды, все может перевернуться. Но видно, что давление на Трампа возрастает с каждым днем.

«Трамп ничего не сделал. Ему было жалко Америку, он ее ценил. Граждане США полюбили его именно за это»

Фото: © Liu Jie/XinHua/globallookpress.com

— Если вы говорите о масштабных фальсификациях, то неужели вы верите в справедливый суд?

— Я не верю в справедливый суд. Но могу представить себе конфигурацию, при которой дело может довольно быстро в каком-нибудь важном штате дойти до Верховного суда. Заседание коллегии выборщиков предварительно намечено на 19 декабря, до этого времени было бы неплохо что-то выиграть, желательно в Верховном суде, чтобы добиться пересчета. Я допускаю, что это может произойти. Но будет давление на всех: судей, Трампа, его команду адвокатов. По большому счету это все будет продолжаться в том же ключе, как в 2016 году, когда сажали в тюрьму его сторонников, постоянно кого-то арестовывали под камерами CNN. Постоянное давление в стиле банановой республики было и будет нарастать. Не случайно появились сообщения, что Мелания хочет с ним развестись — это удар ниже пояса, чтобы показать, что все крысы бегут с корабля, что Трамп один. В некотором смысле он действительно оказался один. Но не потому, что разбрасывался сторонниками и кем-то еще. Приводят характерный пример бывшего генпрокурора Джеффа Сешенса, у которого под крылом выросли несколько идеологов национал-популизма, который Трамп взял в качестве идеологии. Джефф Сешенс первым среди действующих сенаторов поддержал Трампа еще во время праймериз в 2016 году. Тем не менее, на него давили через семью, коллегию адвокатов Алабамы, чтобы он самоустранился от расследования всех дел, связанных с предвыборной кампанией. Поскольку он был членом штаба, то ему говорили: вы должны остаться благородным человеком и верить в суд США и систему. А Трамп говорил ему, что в стране происходит ползучий переворот: «Джефф, ты должен этим заняться». А он отвечал: «Нет, я не могу, потому что я был в вашем штабе».

Много таких разрывов было. Понятно, что Трамп рвал со своими союзниками вовсе не потому, что был непонятным человеком настроения. Это все было результатом давления. Он мог на это все ответить, но при этом надо было превысить полномочия (даже не злоупотребить властью, а превысить полномочия!). Барак Обама превышал полномочия, когда в 2013 году направил агентов ФБР своим указом (что уже противозаконно) изымать у населения Западной Вирджинии, Луизианы, Миссисипи винтовки AR-15. В результате это ничем не кончилось, но агенты ФБР приехали, начались аресты. Пока не наткнулись на сопротивление местных шерифов, действовали жестко. Это вам не звонок Зеленскому, а конкретные действия внутри страны.

Так что Трампу надо было нарушать закон и самому развязывать гражданскую войну. Но он проиграл, так как не захотел это делать. Отсюда простой и ясный вывод, что популизм никуда не денется, так как пол-Америки за Трампа несмотря ни на что, ни на какой CNN, подтасовки и постановку полиции на одно колено. Половина Америки за Трампа.

«Избиратели Трампа, в отличие от светлоликих избирателей Байдена, никаких магазинов никогда не били. А если и бьют, то морду врага»

Фото: © Bruce Cotler/Keystone Press Agency/globallookpress.com

«ТРАМПИЗМ НИКУДА НЕ ДЕНЕТСЯ ПОСЛЕ ПОРАЖЕНИЯ ТРАМПА»

— Но ведь вторая половина нет.

— Да, но это означает, что трампизм никуда не денется после поражения Трампа. Они даже не за Республиканскую партию голосовали. Вспомним печальные результаты выборов 2008 и 2012 годов, когда республиканцы все проиграли, причем и палату представителей, и сенат. Только в 2010 году начали восстанавливать свое представительство в Конгрессе. Теперь все голосовали именно за Трампа.

Те, кто голосовал за него, прекрасно понимают, что он враг остальным представителям власти в Вашингтоне. Это вполне осмысленное голосование. Никто ничего не испугался — пришли голосовать за Трампа. Это значит, что трампизм никуда не делся. Никуда не делся и евроскептицизм в Европе — в Италии, Франции, Нидерландах, Австрии. Их придавили, но эта волна никуда не ушла. Хотя для них будет страшным ударом поражение Трампа на выборах. А какой вывод сделают правые популисты, тоже очевидно: следование западным правилам, законам, процедурам и церемониям — проигрышная тактика, а если на нас будут давить, мы будем действовать жестче, нарушать закон и брать власть точно так же, как у нас ее отнимали. Это вывод, который сделают лидеры популистских движений по всему миру. В этом смысле правый реванш, который может состояться в ближайшие пять лет, конечно, будет более жестким. По сравнению с Трампом — земля и небо. Трамп покажется светочем конституционной законности. Но они получили урок: соблюдаешь закон, жалеешь, не хочешь крови — проигрываешь. Поэтому для них это будет таким выводом. Да, Америка и Европа разделены пополам. Там сейчас два населения, а не одно, обе части друг друга ненавидят, так что окончательного примирения и победы мы еще долго не увидим.

— Борис Межуев в интервью нашему изданию утверждал, что популистская волна ни к чему не привела, и она сойдет на нет вместе с Трампом.

— У него свое мнение, у меня — свое. Мы с ним это обсуждали во время предвыборного марафона. В ночь выборов я пригласил его в качестве гостя на прямой эфир, он высказал целый ряд идей, на мой взгляд, интересных. Он широко и глубоко мыслящий человек, его нетривиальные ходы всегда поражали меня в хорошем смысле слова. Но в данном случае мы с ним расходимся во мнениях.

На мой взгляд, ничего не кончено. Это страшный по своим последствиям контрудар для правых популистов, но он не значит, что эта волна куда-то денется. Причина № 1: никуда не делись люди, которые считают, что у них украли победу в Америке. Мы в России можем отстраненно наблюдать, а вот в Западной Европе итальянцы, французы, австрийцы не очень отстраненно все это воспринимают. Я напомню, что в январе 2017 года состоялся съезд европейских популистов в Германии. Для них победа Трампа была маяком. Понятно, что сейчас его поражение — удар для них, они считают, что украли победу не только у Трампа и его сторонников, но и у них тоже. Эту злобу они затаят. Тем более мы видим, что их поддержка в количественном отношении, а, значит, и в процентном растет несмотря на давление. Тот же Борис Межуев говорит, что карантинными мероприятиями в Америке запугали трамповских избирателей. И где же эти запуганные избиратели? 70 миллионов человек против 62 миллионов четыре года назад. Эти избиратели никуда не делись, они раздражены и считают, что их обманули.

Второе. Ни экономические, ни культурные, ни социальные проблемы, которые породили эту популистскую волну, никуда не исчезли. Если удастся за ближайшие четыре-пять лет голодом, наркотиками, алкоголизмом, физически раздавать половину населения Запада, тогда да, согласен — популистская волна сойдет на нет. Но люди, которые почувствовали, что возможны изменения, что на них стали обращать внимание, — это очень серьезно. Они понимают, что за ними сила, они примерно понимают, сколько их. В Америке победил Трамп, в Италии — популисты, да, один из председателей популистского блока сейчас под следствием, возможно, его даже посадят. Во Франции никуда не делась правая сила, я бы даже сказал, что молодая Марион Ле Пен даже пожестче Марин Ле Пен. Правление Макрона, давление коронавируса и неизбежное ухудшение экономической ситуации приведут к невероятному правому реваншу, во всяком случае к его попытке.

Раньше было неизвестно, на кого ставить, хотя время от времени появлялись такие лидеры. Например, в Америке в 1992 году появился Росс Перо с очень похожей на трамповскую программу. Я напомню, что в конце своей карьеры Шарль Де Голль пришел к таким же убеждениям. Раньше такие вещи прорывались. Но сейчас, когда половина Запада такая, поражение Трампа — это страшный удар. Но это не значит, что они не готовятся дать отпор. Любые военные и политические баталии не заканчиваются в день, когда нанесен серьезный удар. Война — это долгий процесс. Ясно, что явного преимущества за одной из политических сторон нет. Политически очевидно, что никто никуда не делся — остались и лидеры, и избиратели. Причины политические и экономические тоже никуда не делись. На примере Америки начертана карта контригры этих самых популистов. Их загнали в оппозицию.

Самое главное, как сейчас будет действовать либеральный истеблишмент по всему миру. Он постарается закрепить и развить успех. И это развитие успеха, с одной стороны, может оказаться удачным, но, с другой стороны, та смелость и наглость, с которой они будут действовать, мотивирует огромное количество людей на борьбу. Взломав правила внутризападной игры, процедуры демократии, открытости, транспарентности, они развязали руки многим и в Европе, и в Америке. Если раньше домохозяйки, голосующие за Трампа, стеснялись связываться с белыми супрематистскими организациями, то сейчас считают: «Ничего страшного, переживем этот союз. Главное, что штыков побольше будет».

Мир сейчас находится в точке политической бифуркации. Одна украденная победа на выборах многого стоит. Тут демократы правы, что они очень многое поставили на эти выборы. Но по большому счету, для всей этой большой войны в условиях быстро меняющегося мира это не абсолютная победа. Кстати говоря, я не думаю, что даже у тех, кто победил, сейчас расслабленное настроение, и они считают, будто популистская волна сейчас сойдет на нет. Я думаю, что как раз они сейчас торопятся закрепить свои успехи, сделать их неотменяемыми. Например, в Америке попытаются фактически устроить однопартийное правление (у них есть дорожная карта для этого), в Европе — начать запрещать партии, которые выступают за национальный суверенитет. Мы это вскоре увидим. Наступление пойдет быстро, сразу встретит жесткое сопротивление, и будет выковываться новая альтернативная сила. В ситуации жесточайшего раскола общества не бывает так, что можно одну часть общества игнорировать.

— Вы говорите, что избиратели Трампа никуда не делись. Ожидаете ли, что сейчас они пойдут громить витрины магазинов?

— Избиратели Трампа, в отличие от светлоликих избирателей Байдена, никаких магазинов никогда не били. А если и бьют, то морду врага. Мы уже видели группы таких людей, вооруженных и нет, которые собирались и участвовали в стычках. Проблема состоит в том, что их лидер, главнокомандующий, который все еще на посту президента, постоянно требовал соблюдать спокойствие и сдержанность. Трамп не хочет начинать гражданскую войну и, судя по всему, уже к ней не призовет.

— Но они могут и без призыва.

— Конечно, могут. Фактически те стычки, которые происходили на улице, показывают, что нервы у людей не пределе. Но одно дело, когда у вас есть лидер, а другое дело, когда нет. И вообще эти граждане не только законопослушны, но и очень лояльны с точки зрения лидерства, то есть это не сетевая структура, как у «Антифа», Black lives matter, где не очень понятно, кто кому приказывает, откуда деньги приходят. Здесь если лидер сохраняет сдержанность, они тоже будут пытаться это делать. Когда Трамп перестанет быть лидером и начнется поиск другого, тогда другое дело. Я почти уверен, что новый лидер популистов в Америке скажет, что Трамп был великим человеком, но оказался слаб, давайте не повторять его слабость. Эти слова точно прозвучат, года не пройдет.

«Сейчас у Байдена начнется беда, поэтому он и налоги поднимет, и с медициной начнутся непонятки. За два года соберется серьезная оппозиция Байдену»

Фото: © CNP/AdMedia/CNP/AdMedia/globallookpress.com

«ДЕМОКРАТЫ БУДУТ ДЕЛАТЬ ВСЕ, ЧТОБЫ СДЕЛАТЬ СВОЙ УСПЕХ НЕОТМЕНЯЕМЫМ»

— Вы предполагаете, кто может стать таким лидером?

— Нет, но не потому, что я не интересовался этим вопросом. Тут ситуация такова, что все выстраивалось под победу Трампа на перевыборах. Все эти лидеры должны были развиваться в атмосфере, когда он продолжает сражаться. Его бы никогда не оставили в покое, продолжали бы давить, но он оставался бы президентом и главнокомандующим. Сейчас будет ситуация растерянности. Наверняка новые лидеры появятся и будут между собой сначала соревноваться, сходиться и расходиться.

А первые экономические сложности точно появятся. Демократы не умеют восстанавливать экономику. 2008–2010 годы показали, что демократы ничего не смыслят в экономике, потому что их хозяева не местные предприниматели, экономические субъекты и уж тем более не местные рабочие, а Wall Street и международные финансовые корпорации. Поэтому американскую экономику они поднять не могли. Сейчас у Байдена начнется беда, поэтому он и налоги поднимет, и с медициной начнутся непонятки. За два года соберется серьезная оппозиция Байдену.

При этом надо понимать, что сами демократы будут делать все, чтобы сделать свой успех неотменяемым. Им надо дождаться, чтобы обе палаты были в распоряжении демократов, тогда они начнут действовать. Например, они могут сделать федеральный округ Колумбия штатом, а это гарантированные три выборщика и два сенатора. Могут попытаться разделить Калифорнию на две части, тем более давно звучат такие призывы, причем желательно сделать так, чтобы суммарное число выборщиков осталось 55, и два дополнительных сенатора появятся от одной из Калифорний. Наконец, Пуэрто-Рико сделают штатом. Таким образом, они получают еще двух сенаторов и трех-четырех выборщиков. И вот тогда, это на деле будет однопартийная система, хотя формально будет считаться двухпартийной.

В этой ситуации демократы могут принять закон, чтобы увеличить число верховный судей, скажем, до 13 и набить его либеральными кадрами. Таким образом, они еще и Верховный суд сделают своим. Тогда получится однопартийное правление. Другое дело, что в этой партии будет идти борьба либерального политбюро (Нэнси Пелоси, Адам Шифф и др.), не блещущего молодостью, и молодой порослью не только социалистов, но и центристов, которые крайне недовольны проведенной избирательной кампанией в Конгресс, где преимущество демократов сократилось. Поэтому старое либеральное политбюро может не устоять. Но в любом случае и те, и другие понимают, что задача — сделать правление однопартийным.

— Вы согласны, что после поражения Трампа у республиканцев наступит кризис, а демократы пришли надолго?

— Демократы попытаются прийти надолго. После победы Обамы в 2012 году многие считали, что наступила эра демократов. В 2014 году продолжали говорить, что она не прекратится, поскольку Хилари Клинтон неизбежно выигрывает президентскую гонку. Сейчас транснациональные корпорации, международные финансовые олигархи поставили четкую задачу перед Демпартией в США и ее филиалами по всему миру. Отмечу, что либеральный истеблишмент или оппозиция (смотря кто находится у власти) во всем мире практически — это филиалы Демократической партии США — идеологический центр политического глобализма. Так вот поставлена задача — обеспечить долгие стабильные годы правления, чтобы остатки долларовой экономики «доели» транснациональные корпорации, национальные границы были максимально стерты, никакого национализма не возникало. Они постараются раздавить понятие суверенитета. Как будет развиваться борьба, посмотрим. Но у меня нет ощущения, что у них все будет получаться.

Например, существует идея о том, что Байден постарается восстановить западный блок, но он будет без Китая (раньше предполагалось, что в глобализации участвует Китай). Фабрику вещей постараются перенести в другие страны Юго-Восточной Азии. Эта идея наверняка в головах многих либеральных лидеров в Вашингтоне, Лондоне и других столицах Запада. Проблема в том, что невозможно этот блок получить механическим масштабированием. Глобальный мир — это печатный станок в Вашингтоне и фабрика вещей в Китае — так маховик крутится, у него два центра тяжести. Поскольку ни одна страна Юго-Восточной Азии вместе с Африкой не могут заменить Китай, то обратная сторона маховика тоже должна быть поменьше. Если она будет меньше, то не на всех будет хватать эмиссионных долларов и евро, значит, из Евросоюза вылетят наиболее слабые звенья, в которых могут оказаться очень важные страны, например, Италия — третья экономика Евросоюза, почти наверняка окажется Греция, какая-нибудь южная страна типа Португалии или Испании. Снова начнется раскол, восстание в Каталонии, и понесется все по новой. Этот процесс попытки построения такого западного блока сам породит огромную турбулентность внутри Запада и его раскол. Это будет процесс с неизвестным исходом. Так что нельзя сказать, что все кончено. Я так не думаю.

«Экономические достижения Трампа впечатляют, что бы ни говорили. Его экономические реформы — это не только снижение налогов»

Фото: © Chris Kleponis/Polaris Images/globallookpress.com

«ТРАМП БЫЛ, СКОРЕЕ, СИМПТОМОМ ЭТОЙ НОВОЙ МИРОВОЙ КОНКУРЕНЦИИ»

— Если подвести итог четырехлетнего президентства Трампа, то что ему удалось сделать? Стала ли Америка снова великой? Может, какие-то предпринятые им действия уже нельзя повернуть вспять, как, например, отношения с Китаем?

— Отношения с Китаем называют прежде всего, поскольку холодная война с КНР стала консенсусом в Америке. Кому война, а кому мать родна — такой будет война с Китаем в исполнении либералов. В этом смысле Хантер Байден будет продолжать зарабатывать миллиарды на сделках с Китаем. Но ясно, что КНР уже сама не пойдет на тесный союз с Западом, Пекин понял, что надо выстраивать собственные силы. В этом смысле попытки возобновления Транстихоокеанского партнерства Байденом может быть воспринято Китаем в штыки. А имея только, условно, Вьетнам с Камбоджой, Западу придется очень сильно сократить собственный западный блок, а это будет порождать трения в Европе, которые снова будут приводить к популизму. В этом смысле Трамп оставил свой след — сейчас уже нельзя обратно выстроить глобальный дом, как будто ничего не происходило.

Экономические достижения Трампа впечатляют, что бы ни говорили. Его экономические реформы — это не только снижение налогов. Там и отмена административных барьеров, в конце концов США стали энергетически независимой державой, а это очень сильно изменило ситуацию в мире. Если до правления Трампа было относительно непонятно, каков расклад в мире, что происходит, как выстраиваются экономические и политические отношения, то после него все стало ясно.

Есть еще одна вещь. Трамп — откровенный парень, он всем показал, вскрыл, продемонстрировал всему миру, что такое глобальный истеблишмент, глобальное начальство. Если бы победила Хилари Клинтон, мы бы сейчас пребывали в благостной неге — вдруг нас вот-вот опять возьмут в либеральные демократии, если чуть-чуть поработать над собой. При Трампе стало понятно, что те же самые санкции неотличимы от конкурентного экономического давления, что это способ перераспределения богатства, а вовсе не какое-то наказание за неправильное политическое поведение. Хотя элемент наказания всегда есть, но поскольку политическое и экономическое поведение стало неотличимо, суверенитет объявлен враждебной идеологией, то стало понятно, что если хочешь быть суверенной страной, то надо быть в полной мере суверенной. Трамп показал почти математически, что в США осталось 24 трлн долларов, которые они могут создать из ничего, а после этого будет серьезное переосмысление всей мировой экономики, к которому готовиться нужно всем. Трамп вскрыл существование другого Запада. Сами избиратели Трампа, а также европейцы увидели, что они есть, их половина, но при этом они наиболее конкурентоспособны, потому что всякие гики Силиконовой долины конкурентоспособны до тех пор, пока экономика крутится вокруг покупки iPhone. Как только вам нужна энергия, вода, строительные материалы и все прочее, они ни на что не годятся. Только не надо путать всяких гиков и директоров арт-пространств с реальными цифровыми инженерами, чья профессия, безусловно, станет одной из самых востребованных в 21 веке.

Сезон открытой конкуренции установился на десятилетия. В этом смысле Трамп был, скорее, симптомом этой новой мировой конкуренции, нового мирового индустриального соревнования. Тем не менее он, придя к власти, продемонстрировал, насколько жестким оно будет. Этого никто не забудет, ни Индия, ни Китай, ни Япония с Южной Кореей, никто не будет это упускать из вида. Мы тоже не должны. Трампу надо сказать огромное спасибо за все, что он сделал. Я думаю, что его президентство будут вспоминать в истории как переломные четыре года.

— Будут ли демократы стараться пересмотреть какие-то шаги, предпринятые Трампом? Например, говорят про иранскую сделку.

— Я думаю, что они постараются. Проблема демократов в том, что они все время, пока шли выборы, хотели откатить все назад к Обаме. Но мир не собирается никуда откатываться. Например, передоговориться с Китаем на прежних условиях уже не получится. Что касается Ирана, то там тоже ситуация ушла вперед, весь регион Ближнего Востока пришел в движение. К заслугам Трампа также можно приписать очень мало замеченную у нас в стране и Европе вещь — два мирных соглашения между Израилем и ОАЭ, Израилем и Бахрейном. Если бы Трамп остался президентом, почти наверняка ОАЭ заставили бы подписать соглашение и Саудовскую. Аравию, и это было бы сильное смещение региональных центров влияния. Наконец, ясно, что регион вышел из-под контроля, хотя бы потому, что Турция начала играть другую роль. Подозреваю, что она бы и при Хилари Клинтон постаралась бы ее играть, но трамповская отстраненность привела к тому, что Турция открыла для себя целый горизонт возможностей. Я не думаю, что она его захлопнет просто так. Засунуть джинна обратно в бутылку вряд ли получится.

Поэтому демократы потратят какое-то время на жесточайшее давление на всех, нам, кстати, тоже надо приготовиться. Загнать джинна обратно в бутылку уже не получится, потому что мир уже в другом месте. Да, многие европейские правительства тайно присягнут Байдену на верность. Демократы попытаются войти обратно в Парижское соглашение по климату, но тут же начнутся энергетические проблемы в США, это по рынкам ударит так, что никакие воротилы Wall Street за счет эмиссионных долларов не смогут обратно все приподнять. Все действия, которые предпримут демократы, будут иметь свою цену и просто так не пройдут. Поэтому только через полтора года можно ожидать осознания, что действовать нужно иначе. Тогда мы и увидим контур выстраивания «инаковости».

Насчет иранской сделки я не уверен. Восстановление ее в том виде, в котором она была, не устраивает уже ни Иран, ни Пентагон, ни Израиль, особенно в новой конфигурации. Придется с Израилем ссориться всерьез. Пойдут ли на это люди, входящие в администрацию Байдена, я не знаю. Иранская сделка была шпилькой со стороны Обамы в сторону Саудовской Аравии и Израиля. Но мир деформировался, и надо вырабатывать новую стратегию.

Я, читая серьезные американские журналы и тексты из закрытых записок, которые так или иначе попадают в интернет, могу сказать, что у демократов сейчас «отличная» стратегия. Они, конечно, года полтора будут толкать джинна в бутылку, давление будет сильным. Все эти надежды, что мы сейчас договоримся, так как пришли договороспособные ребята, конечно, замечательны. Но демократы мягко стелют, а спать будет очень жестко. Любая наша попытка внести в международные контакты фактор суверенитета тут же будет натыкаться на жесточайшее сопротивление и наказание со стороны нового вашингтонского начальства. Это будут тяжелые годы, но я не вижу ничего особенно отрицательного для нашей страны.

— Кстати, России к чему стоит готовиться?

— Нам нужно готовиться к тому, к чему мы должны были готовиться все время, а мы готовились на половину. Трамп, Байден, Клинтон — все равно кто, но мир вступил в эпоху жесточайшей индустриальной конкуренции. При этом России приходится сталкиваться сразу с двумя факторами. Сражение трампизма и глобализма для России как сражение в известной франшизе «Чужой против хищника». И те, и другие опасны, они сильно различаются, воюют между собой, но это сражение чужих против хищников, и никакие стратегические союзы ни с одной из сторон невозможны. Поэтому для России будет постоянное противостояние двум вещам. Во-первых, давление со стороны транснационального начальства, во-вторых, конкуренция с другими большими державами вроде Китая, с Индией мы тоже будем конкурировать, как и с США. В этом смысле создание собственного контура суверенитета, не только военного, но и финансового, цифрового, технологического — задачи, которые перед нами стояли всегда, а сейчас ситуация обострится. Отсюда два пути. Либо стать, условно говоря, холопом, причем не первого сорта, западного блока, а можно холопом Китая, либо придерживаться жесткой линии. Если бы были еще четыре года Трампа, у нас было бы время на подготовку. Но тут есть и оборотная сторона: трамповское время нас всех расслабило, России многое сходит с рук, многие считают, что можно не торопиться, сделать что-то не в этом году, а следующем. При этом также ясно, что в российской элите проявилась партия, которая уже вовсю высказывается за примирение с глобальным начальством. Уже появились такие колонки, намеки, комментарии. Почти наверняка либеральная оппозиция получит немыслимые деньги, особенно в 2021 году.

Но все будет зависеть от того, кто кого переиграет в Демократической партии. Если побьют центристов, то понятно, что даже при сохранении нынешнего политбюро, это будет крайне леворадикальная повестка. Страны, которые всё еще регистрируют гетеросексуальные браки, говорят о традиционном воспитании детей, будут объявлены отсталыми. Любимое слово либералов «архаика». Суверенитет — архаика, национальное самосознание — опасная архаика. Вот что будет происходить.

Дмитрий Дробницкий: «Ставка на Байдена логически оправдана. Тем более к моменту, когда номинировали Байдена, они уже знали, что будут подтасовывать выборы»

Фото: © Нина Зотина, РИА «Новости»

«К МОМЕНТУ, КОГДА НОМИНИРОВАЛИ БАЙДЕНА, ОНИ УЖЕ ЗНАЛИ, ЧТО БУДУТ ПОДТАСОВЫВАТЬ ВЫБОРЫ»

— Как вы думаете, есть ли у Байдена шансы досидеть до конца срока? Позволит ли ему здоровье? И кто следующий? Камала Харрис?

— У Байдена уже нет здоровья сидеть. Я считаю, что демократы должны ему поставить огромный памятник, потому что он отдал партии все. Лично и политически он человек крайне неприятный, но при этом будет партийную дисциплину выполнять до последнего удара сердца. В этом смысле, что партия ему скажет, то он и сделает. Если она ему скажет в бессознательном состоянии поехать на саммит «большой семерки» — поедет. Скажет отдать прямо сейчас власть Камале Харрис — дочитает по телесуфлеру, а потом уже умрет. Он сделает все, что скажет партия. Скорее всего, она скажет ему об этом через полтора года (идеально через два года и два месяца), после чего Камала Харрис может досидеть этот срок и еще два. Но дотянет ли организм дедушки Джо? Его и так уже перепичкали препаратами. В этом возрасте и состоянии для него это просто вредно, но Байден на это пошел, семья им пожертвовала. Так что он уйдет тогда, когда скажет начальство. И скажет оно ему, скорее всего, на первом сроке.

— То есть вы считаете, что демократы ставят на Камалу Харрис?

— Да. Но она не самостоятельный лидер. Она могла бы им стать, могла стать точкой сборки какой-то новой Демократической партии. Но политбюро сочло это вредным, поэтому ее унизили, оскорбили, опустили ниже плинтуса, а потом в таком униженном состоянии предложили роль свадебной генеральши. Править Америкой будут политбюро и какие-то Неизвестные Отцы Корпораций, если получится создать однопартийное правление. Харрис — образованная женщина, сильная, здоровая, как политик просто молодуха, но не самостоятельна уже сейчас. Это корпоративная тактика: унизить человека, чтобы он принял все, а потом сделать из него управляемого лидера. Так что она для либерального политбюро перспективный президент — с внешней харизмой, хорошим образованием, но при этом абсолютно контролируема.

— Но зачем тогда сейчас демократы ставили на Байдена? Он же стар.

— Тут несколько причин. Первая — либеральное политбюро в очередной раз продемонстрировало силу: «Ничего вы с нами не сделаете. Мы даже с таким кандидатом всех вас поимеем». Второй момент в том, что если вы ставите на относительно молодого кандидата, то он будет брыкаться. А если человека продолжать унижать, он просто не изберется президентом. Тут нужен был проверенный и лояльный политик. Единственный, кто подходил, это Байден.

Наконец, третья вещь — психологически Демократической партии надо было показать избирателям, что первая пара лет правления новой администрации будет возвратом ко временам Обамы. Тем, что Байден сможет собрать голоса «ржавого пояса», будут сейчас оправдывать такой выбор, но делалось не для этого. Нужно было продемонстрировать силу, поставить человека, который предан идеалам партии, у которого впереди не было бы четырех лет, а на первые два года вернется правление Обамы, вы можете расслабиться и махать флажками и пить смузи. Поэтому ставка на Байдена логически оправдана. Тем более к моменту, когда номинировали Байдена, они уже знали, что будут подтасовывать выборы. Мы-то думали, что будет «оранжевая революция», которая все снесет, а они решили сделать все старым добрым методом.

Елена Колебакина-Усманова

  • Источник

Подпишитесь на нас в Яндекс.Дзен

Подписаться

Добавить комментарий