Джо Байден и санкции против России: можно ли сделать хуже?

По мере того как шансы Дональда Трампа оспорить итоги выборов стремятся к нулю, все актуальнее становится вопрос судьбы антироссийских санкций, напор которых якобы сдерживал республиканец с его «иной» внешней политикой, а перехватывающий власть Байден – обещает с новой силой ударить по России «драконовскими» мерами. Но так ли много пространства для маневра оставил демократам «наш Трамп»?

Недавно стала известна фамилия нового госсекретаря США при администрации Байдена. Когда все текущие выборные проволочки все-таки будут урегулированы в пользу демократов, важнейшую внешнеполитическую структуру возглавит Энтони Блинкен. Его кандидатура интересна уже только тем, что у потенциального госсекретаря украинские корни. Дед Блинкена Морис родился в еврейской семье в Киеве, однако в 1904 году они бежали в США от еврейских погромов. Что касается курса, который изберет госдепартамент при новом руководителе, лучше прочих биографических фактов о нём говорит комментарий Блинкена для Washington Post от 2019 года: «одними словами убедить президента России Владимира Путина и руководителя Китая Си Цзиньпина не удастся. Признание их традиционных имперских сфер интересов будет лишь стимулировать их расширять и далее, а также будет предательством суверенных наций, которые попадут под их владычество». А что касается родной Украины, достаточно сказать, что в 2017 году Блинкен призывал Трампа к поставкам в страну летального оружия.

Словом, во взаимоотношениях Москвы и Вашингтона здесь всё довольно предсказуемо и ожидаемо. Но существует и проблема. В наши дни уже не все так просто с «делами вместо слов», которыми Блинкен пугает Россию и Китай. Ведь если говорить о принятии новых мер воздействия на Москву, то начиная с 2014 года США ввели беспрецедентное количество политических и экономических ограничений. От большого списка персональных санкций в отношении российских политиков, чиновников и коммерсантов, который регулярно пополняется новыми именами – до ограничений экономического характера в отношении продажи России технологий и оборудования, а также санкции в отношении множества компаний, связанных с ВПК, госсектором или с фигурантами из политических списков.

Наиболее неприятными для России оказались некоторые финансово-экономические санкции. В частности, введенные еще при Бараке Обаме ограничения на поставку американского нефтегазового оборудования и реализацию нефтесервисных услуг – обещали немало хлопот отечественным нефтяникам. Еще одна болезненная сфера, где велика зависимость от США, – микроэлектроника, прямые закупки которой также оказались под ударом. В банковском секторе тоже назревали серьезные проблемы из-за отказа западных банков кредитовать российские кредитные организации и частный сектор.

С приходом в Белый дом команды Дональда Трампа санкционная повестка едва ли смягчилась, вопреки ожиданиями реализации принципа «Америка прежде всего». Сходу оказавшийся под валом громких расследований вокруг вмешательства Москвы в американские выборы, Трамп послушно исполнял песню, заведенную предшественниками. Конгресс с демократическим большинством, как и прежде, регулярно штамповал антироссийские инициативы, а президенту ничего не оставалось как подписывать их. В 2017 году был принят закон «О противодействии противникам Америки через санкции» (CAATSA), под действие которого в дальнейшем попадет ряд крупных предпринимателей вроде Олега Дерипаски или Игоря Ротенберга, а также различные крупные активы, такие как EN+ Group, «Ренова», «Газпром бурение», «ГАЗ», «Русал», «Базовый элемент», «Евросибэнерго», «Рособоронэкспорт» и другие.

Но, пожалуй, самые болезненные санкции, принятые за весь период с 2014 года, – это санкции в отношении «Северного потока-2», а именно европейских компаний-трубоукладчиков, участвующих в реализации проекта. Они впервые создали не просто большие трудности, а уже на целый год сорвали завершение проекта, готового на 95%. Собственно, тогда стало окончательно понятно, что политологическая конструкция «Трамп наш» не выдерживает никакой критики. Причем в случае с «СП-2» дело кроется уже не столько в «связанных руках» ищущего дружбы с Россией президента, сколько в интересах американского СПГ, который активно лоббировался республиканцами во главе с Трампом. Словом, бизнес и ничего личного.

Но теперь, после поражения республиканской партии, возникает вопрос, можно ли усугубить эту ситуацию? Ведь формируемая команда Джо Байдена, риторически уже обещает быть крайне ядовитой для российско-американских отношений.

И здесь у Белого дома возникает серьезная проблема. Она заключается в том, что все наиболее очевидные меры, которые могли быть приняты в отношении России, уже приняты и этот ресурс фактически исчерпан. Причем он не просто исчерпан, но и показал весьма невысокую эффективность. «Завещание» Барака Обамы о санкциях, которые «в клочья» порвут экономику России – так и не было исполнено.

Некогда грозные санкции в нефтегазовом секторе оказались попросту забыты в мире большого бизнеса. Еще бы, ведь для нефтесервисных и технологических гигантов, вроде Schlumberger и Baker Hughes, российский рынок в 2013 году оценивался в 28 млрд. долларов, и едва ли частные компании намерены его терять из-за ссоры Вашингтона и Москвы. Корпорации научились обходить ограничения, создавая дочерние структуры в иностранных юрисдикциях. Схожая история и в финансовом секторе – западные банки еще с 2017 года начали активно возвращаться на выгодный российский рынок, не говоря о спекулятивном капитале. Главным итогом некогда прогремевших санкций в отношении «Русала» и Дерипаски является то, что российский алюминий продолжает экспортироваться на рынок США. Микроэлектроника и различное оборудование, не производимое в России, также импортируется с использованием промежуточных звеньев в других странах.

Одним словом, победили не санкции Вашингтона, а глобализированный мир, в котором запретить экономические контакты практически невозможно. Их можно усложнить, но в конечном итоге все заинтересованные стороны подстраиваются под новую реальность.

Впрочем, кое-что в арсенале США еще остается. Это так называемый пакет «санкций из ада» – тоже, кстати, продукт администрации Трампа. Был анонсирован в августе 2018 года и включал в себя меры с действительно далеко идущими последствиями. Речь шла, в частности, о запрете на операции с российскими Облигациями федерального займа, а также о запрете на долларовые операции США с российскими банками. Впрочем, эти «драконовские» меры пока так и остались на бумаге, ведь их обратной являются колоссальные убытки для американских финансовых компаний, для которых российский валютный и долговой рынок традиционно представляет большой интерес. В Минфине США в свое время так и завили, комментируя вероятность запрета на работу с российскими ОФЗ: «Санкции спровоцируют негативные последствия для глобальных финансовых рынков и компаний, а также приведут к ответным мерам России против интересов США».

Едва ли вероятно, что администрация Байдена воскресит «адский» пакет санкций, хотя на уровне заявлений мы еще можем услышать о них. Демократы, представляющие интересы «Уолл-Стрит», заинтересованы в том, чтобы вернуть рынкам чувство дистанции коммерческих дел от дел государственных, а за этим скрывается стабильность рынков, о которой забыли в эпоху Трампа и его торговых войн, неоднократно обрушивавших американские и мировые биржи.

Остался у США еще и «последний аргумент». Нет, речь не о ядерном оружии, а о теоретической возможности запрета на покупку российской нефти и газа. Такой поворот, конечно, нанес бы сильнейший удар по экономике страны. Но здесь у команды Байдена также имеются серьезные противоречия экономического характера. В отличие от Трампа, за которым крепко стояли лоббисты американского нефтегазового сектора, у демократов за спиной лобби «зеленых» энергокомпаний, и новая администрация вряд ли будет активно расчищать дорогу для американской нефти через «устранение» конкурентов. Более того, некоторые проблемы у новой власти могут возникнуть из-за действующих санкций. В частности, в отношении «Северного потока-2». Для Байдена, в отличие от Трампа, улучшение отношений с Европой – крайне важный пункт внешнеполитической повестки. А это трудно будет сделать, если продолжится давление на проект, в который европейский бизнес вложил миллиарды долларов, причем эти деньги уже давно потрачены, и инвесторы с нетерпением ждут отдачи.

В итоге, если исключить вероятность использования «последних аргументов» в виде запрета на долларовые операции и экспорт российской нефти, новой команде нечего предложить для продолжения санкционной политики. А это серьезная проблема. Ведь когда арсенал ограничений богат и разнообразен, им можно нагонять ужас на внешнеполитической сцене и зарабатывать политические очки внутри страны. Но когда санкции идут в ход и не дают ожидаемого эффекта, превращаясь в решето из-за победившей глобализации – чёрт оказывается не так страшен, как его малюют. После чего в деловом мире формируется безразличие к подобным ограничениям, а страна, которую «наказывают», перестает брать в расчет фактор санкций, игнорируя оппонентов на глазах у всего мирового сообщества.

Подпишитесь на нас в Яндекс.Дзен

Подписаться

Добавить комментарий