Урны украинского беспамятства

В конце ноября уходящего 2020 года министр культуры Украины Александр Ткаченко, в определённых кругах за душевную мелкотравчатость и некоторую шепелявость известный, как «Сяся», презентовал Геоинформационную систему «Виртуальный некрополь украинской эмиграции».

Печально известный своей крайне тупой упоротостью Украинский институт национальной памяти (УИНП) и Благотворительный фонд «Героика» (никто не знает, что это за грантоедческая «постирочная» контора для отмыва грантов на карман учредителей-реципиентов) проделали огромную работу и на одном сайте собрали данные о захоронениях украинских деятелей во всем мире. В самых разных странах и городах на самых разных кладбищах. Вот этот сайт — necropolis.uinp.gov.ua.

«Карта с базой данных позволяет простым способом и бесплатно найти информацию, которая нужна не только для понимания количества некрополей, но и для того, чтобы ее мог структурировать и систематизировать любой государственный орган, зарубежная организация или просто украинец, или гражданин другой страны», — пафосно написал министр.

Патриотические СМИ изобразили его почему-то в вышиванке под пиджак. А-ля «колхозный завклубом» перед «танцямы» на селе после самогоночки и без гармошки. Почему так, не совсем понятно. Может, тоже рассчитывает попасть с презентованной им же некрополь как патриот нации.

Работа проделана реально огромная. С помощью многофункционального поиска любой может довольно быстро и бесплатно найти информацию о могиле определенного лица по имени и фамилии, по дате или месту рождения или смерти. Также на карте можно посмотреть расположение могил или определенного кладбища. И есть отдельная страница, содержащая биографическую справку, координаты и фото могилы, сведения о состоянии места захоронения и статусе оплаты оного украинских художников, дипломатов и других людей, кои представляют интерес для все той же нации.

Но проделана работа одновременно и в высшей степени паскудно, потому что крайне тенденциозно и выборочно. Годы лихолетий, войн и катастроф, преследований, голода и холода по всему миру гнали людей с того места, которое сегодня называется «Украиной». На чужбине, иногда даже не подозревая о том, что они – украинцы, эти люди строили города и создавали целые государства, отрасли промышленность и непреходящие культурные ценности-достояние всего человечества. Они, желая или не желая этого, по-разному делали Украину известной и заслужили, чтобы о них помнили на прародине, если хотите, на малой Родине. Это реально классно, благородно и духоподъемно.

Но за дело взялись «профессиональные патриоты», и сегодня, просматривая сайт, трудно отделаться от чувства брезгливости и недоумения, досады и злости на чужую тупость, циничную предвзятость, основанную на проплаченной мести конъюнктурных живых мертвым, которые не уже могут сами себя защитить и напомнить о себе.

А взял я просто да и проверил, кого же из выходцев из Украины министр «Сяся» с патрио-утырками из УИНП отметили, например, в Некрополе у Кремлевской стены в Москве. В сердце, так сказать, нашей общей бывшей Родины – СССР, который в 1922 году создавала и Украина, и в историю которого она внесла огромнейший, весомейший и заметнейший вклад, если хотите, взнос.

Короче, я поискал, открыл и почитал:

«Королев, Сергей Павлович, украинский ученый в отрасли ракетостроения и космонавтики, конструктор, 12.01.1907 – 14.01.1966».

Классическая тенденциозная, продиктованная сегодняшней такой же мелкотравчатой, мелочной и убогой, как и «Сяся» с его УИНП и фондом «Героика», конъюнктурой, информация. Фактически историко-биографическая поделка, конъюнктурный кич на потребу ублюдков, насилующих историю и сознание людей, извращающих память и насаждающих беспамятство. Хотя бы потому, что Сергей Королев – это действительно не имеющий равных гений человечества, которым гордится веси мир. Но он НИКОГДА НЕ БЫЛ украинцем в том чисто этническом плане, который превозносят сегодня как признак принадлежности к древней «укрской нации». Он — только выходец из Житомира, города, который сейчас находится в Украине, и типичная самая распространенная в Украине полукровка, если желаете, метис, у которого по родня отцу — русские, из купцов, а по матери – действительно украинские казаки бывшего Нежинского полка.

Королев ничего не имел против Украины. Наоборот – он любил и увала родину своих предков. Как всякий нормальный, не упоротый человек. Но единственный раз он печатно назвал себя «украинцем» в анкете 10 августа 1924 года при поступлении в Киевский политехинститут (КПИ). Потому что в это время большевики-коммунисты проводили политику коренизации народов в новых образованных по национальному признаку республиках и, соответственно, создавали украинцев в Украине. Нужно тогда было так писать, чтобы врожденное «москальство» не помешало в вуз поступить.

Однако нынешние патриоты умышленно забывают русскую половину родичей Королева и демонстративно по-клоунски патриотично рядят даже его памятник а вышиванку. А-ля «Сяся»:

А меж тем из любого словаря известно, что в московском Некрополе у Кремлевской стены похоронено более 400 человек. И кроме Владимира Ленина в Мавзолее, так есть 12 персональных могил высокопоставленных руководителей СССР, 115 захоронений известных людей, собственно, в кремлевской стене, и все остальные, погибшие в боях за Советскую власть в Москве в 1917 году, первые герои советской России и Советского Союза – в братских могилах напротив стены и сразу за персональными могилами-памятниками.

Среди этих людей 50 человек – иностранцы, деятели мирового коммунистического и рабочего движения. Остальные – представители более 20 национальностей. И украинцев и выходцев из Украины среди – практически каждый четвертый-пятый.

Например, из 12 персональных могил в 3 похоронены и увенчаны бюстами выходцы из Украины. Первый по времени погребения — Андрей Жданов (1896-1948), уроженец Мариуполя, ближайший и ценнейший соратник Иосифа Сталина, генерал-полковник, советский партийный и государственный деятель, в котором многие его современники видели даже сменщика «вождя всех народов». За сына Жданова Сталин отдал замуж свою дочь Светлану и страшно радовался этому обстоятельству. Их дочь Екатерина с внучкой и двумя правнуками сейчас живут на Камчатке. Далеко от Украины.

Второй – знаменитый маршал Клим Ворошилов (1881-1969), уроженец села Верхнее Бахмутского уезда Екатеринославской губернии, поглощенного сегодня городом Лисичанском в Луганской области, тоже друг Сталина, нарком обороны и председатель Президиума Верховного Совета СССР, фактически первое лицо «светской», не партийной власти в Союзе.

Ну, и конечно же, самый знаменитый третий – «наш дорогой Леонид Ильич». То есть Брежнев, (1906-1982), уроженец поселка Каменское (Днепродзержинск) на Днепропетровщине, «отец застоя», при котором советским людям жилось вольготнее всего, первое лицо СССР с 1964-го по 1982 год и по партийной (генсек ЦК КПСС), и по государственной (председатель Президиума Верховного Совета СССР) линиям.

«Забывать» в угоду сегодняшней русофобской конъюнктуре таких людей не просто стыдно, но даже чисто по историческим профессиональным канонам недопустимо. Это оскопление истории и непростительная ложь.

В левой стороне Кремлевской стены замурован 71 человек. И их них 14 – выходцы из Украины. Среди них — дважды Герой Советского Союза, летчик-герой боев на Халхин-Голе, Григорий Кравченко. Одна из первых женщин-летчиц и Героев Советского Союза Полина Осипенко. «Всеукраинский староста» Григорий Петровский, который, собственно, обеспечил почти 100-процентную грамотность в Украине еще до Великой Отечественной войны. Родион Малиновский и Семен Тимошенко — маршалы, дважды Герои Советского Союза, в свое время министры обороны СССР и кавалеры Ордена Победы. Андрей Еременко — маршал, Герой Советского Союза и Чехословакии, один из победителей в Сталинградской битве и освободитель Чехословакии. Космонавт Евгений Добровольский, погибший в при спуске на Землю 1971 году. Ну и, конечно же, «кровавый сталинский прокурор» Андрей Вышинский и сам уже упомянутый Сергей Королев.

В правой стороне стены Кремля – 44 человека. Из них 9 – выходцы из Украины. Среди них – в основном профессиональные революционеры, которые обеспечили Октябрьскую революцию 1917 года и становление СССР. Два еще ленинских наркома в первых советских правительствах – Анатолий Луначарский (просвещения) и Александр Цюрупа (внешней и внутренне торговли). Иван Товстуха – первый помощник генсека ЦК ВКП(б), который во многом организовал кадрово восхождение и укрепление в единоличной власти Сталина. Сергей Каменев — командарм 1 ранга, победитель Антона Деникина и Петра Врангеля, основатель Осовиахима, которого от сталинских репрессий спасла только смерть в 1936 году. Валериан Довгалевский – нарком почты и телеграфа, а потом основатель совесткой дипломатии, посол СССР в Швеции, Японии и Франции, подписант акта о восстановлении дипотношений между СССР и Великобританией и советско-французского пакта о ненападении, один из инициаторов Женевской конференции по разоружению, проводить которого в последний путь в 1934 году явились Альбер Лебрен и Луи Барту, президент и глава МИД Франции.

Но, пожалуй, для нашей статьи самое интересное захоронение на этой правой стороне – Мирона Константиновича Владимирова (1879-1925). Знаменито оно и тем, что это – первое захоронение в Кремлевской стене. И тем, что первым в стену был замурован именно – Бинго! — выходец из Украины.

Да-да, Мирон Владимиров, «товарищ Лева», этот, как написано на закладной плите, «борец за освобождение рабочего класса и подвижник социалистического строительства» родился в 1879 году в Херсоне, в семье земельного арендатора по фамилии Шейнфинкель. Владимировым и товарищем Левой молодой Шейнфинкель, активно окунувшийся в революционное движение на рубеже XIX и XX веков, стал уже после знакомства с четой Ленина/Крупской в Швейцарии в 1902 году. Следовательно, Мирон – не только профессиональный революционер, но и ближайший знакомец, соратник и даже в чем-то друг Владимира Ленина и его жены Надежды Крупской, которая посоветовала ему стать «товарищем Левой» и под этим псевдонимом печататься в революционных СМИ.

Мирон впредь так и делал: в 1903 году вступил в РСДРП, вернулся в Россию и очень активно окунулся в первую русскую революцию 1905 года именно на территории нынешней Украины, секретарствуя сначала в Одесском, а затем Екатеринославском большевистских комитетах.

Затем арест, суд и приговор Военного суда 1907 года о ссылке на вечное поселение в Восточную Сибирь (Иркутск). В мае 1908 Мирон совершает побег и оказывается сначала в Вене, а затем в 1910–1911 годах в Париже, где и входит в группу, которая тогда окружала Ленина — Григорий Зиновьев, Лев Каменев, Инесса Арманд, Николай Семашко. И наш Мирон, товарищ Лева, вместе с другими верными ленинцами в 1911 году читает лекции в первом учебном заведении РСДРП — партийной школе в пригороде Парижа — Лонжюмо. В это время Крупская очень критикует товарища Леву за примиренчество, мягкотелость и приверженность ко «всяким россказням о склочности и нелояльности большевиков». От строгой и уничижительной критики Мирона спасла только близость к первой революционной чете России

Затем выпускники школы Лонжюмо едут в Россию и принимают активное участие в Октябрьской революции в России. Мирон вместе с ними.

В гражданскую войну Мирон Владимиров – в составе украинского правительства, был народным комиссаром продовольствия и членом Революционного Военного Совета Южного фронта. Там же Мирон познакомился со Сталиным и очень ему не понравился. Причем так, что когда после победы большевиков Владимиров в 1924 году для ХIII съезда партии готовил материалы о сельскохозяйственном кредите, Сталин все вспомнил, был недоволен и чуть ли не швырнул бумажки в лицо Владимирову.

Но Мирона это ничуть не смутило. Он и ранее критиковал Сталина за то, что тот неуважительно относится к заболевшему Ленину и пытается его изолировать от партии. Сохранились воспоминания Мирона об этих днях:

«В начале болезни Ленина Крупская и родственники придерживались оптимистического взгляда, считая, что его болезненное состояние преходяще, нужно только бросить всякие дела и длительно отдохнуть. Однако не все придерживались такого взгляда. Именно Сталин обнаружил поразительную дальнозоркость, догадливость, прозорливость. Он давно присматривался к Ильичу и считал, что Ленин серьезно болен. После первого удара Сталин расспрашивал врачей об этой болезни, два раза специально для наблюдения за Ильичом съездил в Горки. На основании всего этого и со всеми расходясь, Сталин уже в 1922 году объявил, что болезнь Ленина неизлечима, и что вообще «Ленину капут». Не подыскивая мягких дипломатических выражений, он хотел, чтобы товарищи, руководящие страной и партией, отбросив всякие иллюзии, скорее отдали себе отчет в положении, созданном болезнью Владимира Ильича. В узком кругу товарищей по партии Сталин заявлял: «Интересы страны, революции, партии властно требуют более не рассчитывать на дальнейшее пребывание Ильича в качестве вождя партии и главы правительства». На самого Ильича слова Сталина произвели более чем неприятное впечатление: «Я еще не умер, а они, со Сталиным во главе, меня похоронили».

После смерти Ленина в 1924 году Мирон стал зампредседателя Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ), которым тогда руководил его председатель Феликс Дзержинский. Но ненадолго. Уже в январе 1925 года состояние здоровья Мирона резко ухудшилось, его отвезли на лечение в Нерви (Италия), и там в марте он умер. Сталин же отыгрался, когда встал вопрос, где хоронить усопшего.

Тогда появилась идея замуровать в Кремлевскую стену. Первым. Но Сталин был против и бросил ставшее крылатым в отношении Мирона: «Владимиров — птичка невеличка. Необязательно его хоронить на кладбище у Кремлевской стены. Есть и другие кладбища». Но тут уже взбесился Дзержинский и настоял на своем. В итоге «птичку невеличку» таки похоронили в стене, положив начало знаменитому стенному некрополю. А Сталин все равно отыгрался – из стены, как видим, не вынимал, но так надолго вымарал имя Владимирова из истории, что о нем не знают. В том числе, и в современной Украине, где Сталина уже во второй раз садят на скамью подсудимых даже мертвым.

Среди похороненных в братских могилах у Кремлевской стены выходцев из Украины значительно меньше. Но они есть. В основном это солдаты, которые поддержали большевиков в 1917 году и погибли в боях за установление советской власти в Москве, ближе к Кремлю. Но есть там и, например, Лев Карпов (1879-1921) киевлянин, профессиональный революционер, член еще московского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», первой марксистской организации, протопартии большевиков, которую создал Ленин. После революции Карпов стал крупнейшим организатором химической промышленности в СССР, был директором Бондюжского химзавода в Татарстане.

Но очень показательным для Украины является захоронение в братской могиле в 1923 году Доры Воровской, советского дипломата и жены тоже дипломата, постпреда СССР в Италии Вацлава Воровского, в том же году убитого в Лозанне. Его убийца, офицер-белогвардеец Морис Конради, застрелив Воровского и ранив двух его помощников, отдал револьвер со словами: «Я сделал доброе дело — русские большевики погубили всю Европу… Это пойдет на пользу всему миру». Эмигрантский писатель Михаил Арцыбашев тоже высказал общую для эмиграции точку зрения на этот теракт: «Воровский был убит не как идейный коммунист, а как палач… Убит как агент мировых поджигателей и отравителей, всему миру готовящих участь несчастной России».

В итоге, убийца Воровского Конради и его подельник были оправданы судом присяжных, а жена дипломата, уроженка Одессы Дора Воровская (дочь врача, в девичестве Мамутова), от всех этих страстей и треволнений слегла и через несколько месяцев умерла в Берлине. Она тоже была профессиональной революционеркой, выполняла задания Ленина, вела переговоры с лидерами немецких социал-демократов. После революции исполняла обязанности дипкурьера и секретаря в посольствах Советской России в Стокгольме и Риме. Но сегодня уже никто не знает даже дату ее рождения, несмотря на близость к советской верхушке.

Однако прах ее 9 августа 1924 года подхоронили к мужу в братскую могилу у Кремлевской стены. В урне, которая стала первой захороненной у Кремля. После нее этот ритуал – сожжение и упокоение в урне – стал единственно практикуемым в этом некрополе. Для всех, кроме 12 «персональщиков», последним из которых стал в 1985 году завершающий «гонки на лафетах» генсек ЦК КПСС Константин Черненко. За год до этого в стену поместили урну с прахом министра обороны СССР Дмитрия Устинова. В 1989 году при Михаиле Горбачев и за два года до падения СССР хотели тоже самое проделать с выдающимся советским дипломатом, «мистером Нет» и председателем Президиума Верховного Совета СССР Андреем Громыко, но родные не дали и согласно завещанию усопшего похоронили на Новодевичьем кладбище.

Такие вот дела. Министру «Сясе» Ткаченко, его однозначно туповатым и непрофессиональным подельникам из УИНП все следовало бы знать и то, что впервые в СССР и по радио, и потом по телевидению транслировали похороны у Кремлевской стены именно выходцев из Украины – того же Сергея Королева в 1966 году и маршала Родиона Малиновского в 1967-м.

Есть в таких захоронениях что-то варварское, языческое, не совсем христианское. Но то, что «соседство» у Сергея Павловича Королева не стыдное, — это факт. И многими другими его земляками в Кремлевской стене Украина как гордилась, так еще и будет гордиться вполне по праву и заслуженно. В отличие от всех ее нынешних клоунов-временщиков у руля.

Подпишитесь на нас в Яндекс.Дзен

Подписаться

Добавить комментарий