Евгений Филиндаш: Мюнхен-1938: чем оборачивается союз с Западом

Большинство западных и следующих за ними украинских СМИ предпочитают скромно не вспоминать событий Мюнхенского сговора 1938 года, хотя сегодня — его очередная, 83-я годовщина.

А между тем именно Мюнхенский сговор, свершившийся 30 сентября 1938 года, во многом послужил причиной грандиозных по своим масштабам и трагическим последствиям событиям, которого потрясли и изменили весь мир, что ощущается и поныне.

Если совсем коротко, то именно Мюнхенский сговор окончательно распахнул двери для начала Второй мировой войны. Ведущие державы Запада не только во всех смыслах (морально-политически, экономически и в военном смысле) очень усилили Гитлера, но и попросту спасли его. Об этом сейчас очень мало кто знает, но если бы не Мюнхенский сговор, то Гитлер был бы свергнут собственными генералами ещё осенью того же, 1938-го года.

Подробнее обо всех этих событиях ниже по тексту.

В ночь с 29 на 30 сентября 1938 года, в Мюнхене главами правительств нацистской Германии Адольфом Гитлером и фашистской Италии Бенито Муссолини, а также «демократических» Великобритании и Франции Невиллом Чемберленом и Эдуардом Даладье соответственно, было достигнуто соглашение о расчленении Чехословакии.

Мюнхенское соглашение предусматривало передачу Германии в срок с 1 по 10 октября 1938 года Судетской области Чехословакии, удовлетворение за счет Чехословакии в течение 3 месяцев территориальных притязаний Венгрии и Польши, а также «гарантию» участниками соглашения новых границ Чехословакии.

В результате Чехословакия потеряла важнейшую часть своей территории, на которой проживало больше 3,5 млн. человек (из общего населения в 14 млн.), лишившись при этом 66 процентов каменного угля, 70 процентов электроэнергии, 80 процентов цементной и текстильной промышленности и т.д.

Кроме того, в горных Судетах размещалась широко разветвленная система чешских укреплений, считавшаяся одной из сильнейших в Европе, уступая разве что линии Мажино во Франции.

«Гитлер получил то, что хотел, — совершил очередное великое завоевание без единого выстрела. Его престиж достиг высот необычайных. Никто из проживавших тогда в Германии … не забыл того восторга, который охватил немцев после подписания Мюнхенского соглашения…Он изобрел и применил на практике с невероятным успехом стратегию и методы «политической войны», сводившей на нет необходимость войны как таковой», — так оценил результаты Мюнхена автор одного из самых известных и авторитетных исследований нацизма «Взлет и падение Третьего Рейха», американец Уильям Ширер, бывший тогда в эпицентре этих событий в качестве журналиста.

На Западе сейчас очень не любят вспоминать о том, почему лучшая на тот момент в Восточной Европе, прекрасно вооруженная и обученная, 800-тысячная чехословацкая армия, занявшая свои мощные укрепления в Судетах, вынуждена была отступить без боя, хотя, по оценкам немецких генералов, вермахт образца 1938-го года не смог бы одолеть чехословаков.

«Мы были необычайно счастливы, что дело не дошло до военного столкновения, потому что всегда полагали, что у нас недостаточно средств для преодоления чешских пограничных укреплений. С чисто военной точки зрения у нас не было сил брать штурмом чехословацкую оборонительную линию», — вспоминал генерал Кейтель.

«Если бы началась война, то ни наша западная граница, ни наша польская граница не могли быть защищены должным образом. Не вызывает сомнений, что если бы Чехословакия решилась защищаться, то ее укрепления устояли бы, так как у нас не было средств для их прорыва», — писал фельдмаршал Манштейн.

Более того, у Чехословакии на тот момент действовал заключенный в 1935 году договор о взаимопомощи с Францией, по которому французы (союзниками которых, в свою очередь, была Великобритания) обязаны были вступить в войну на помощь Чехословакии в случае нападения на последнюю.

И накануне Мюнхенского соглашения войска Франции и Чехословакии, вместе взятые, превосходили по численности немецкую армию более чем в два раза. В тот момент на почти не укрепленной тогда западной границе Германии ста французским дивизиям вермахт мог противопоставить лишь пять боевых и семь резервных дивизий!

Но западные союзники Чехословакии не только отказались выполнять свои обязательства перед Прагой, но и оказали на неё серьёзнейшее давление с целью заставить отдать Судеты без сопротивления.

А когда чехословаки, отвергнув поначалу поддержанные Англией и Францией требования Гитлера, начали мобилизацию и запросили у другого своего союзника — Советского Союза, готов ли он прийти им на помощь, то реакция «демократических» Лондона и Парижа и нацистского Берлина на это оказалась на удивление схожей.

Нарком иностранных дел СССР Литвинов, выступая в Лиге Наций в те дни, заявил: «Я делаю недвусмысленное и ясное заявление от имени своего правительства. Мы намерены выполнить наше обязательство оказать помощь Чехословакии…»

То же самое подтвердил президенту Чехословакии Бенешу советский посол в Праге. Советский Союз начал военные приготовления.

В тот же день Геринг в своем выступлении на съезде НСДАП в ярости кричал: «Незначительная часть Европы попирает права человеческой расы… Жалкая раса пигмеев-чехов угнетает культурный народ, а за всем этим стоит Москва и вечная маска еврейского дьявола!»

Буквально через день после этого послы Англии и Франции в Праге, разбудив в 2 часа ночи президента Бенеша, поставили ему ультиматум: «Если война возникнет вследствие отрицательной позиции чехов, Франция воздержится от всякого вмешательства, и в этом случае ответственность за провоцирование войны полностью падет на Чехословакию. Если чехи объединятся с русскими, война может принять характер крестового похода против большевизма, и правительствам Англии и Франции будет очень трудно остаться в стороне».

Иными словами, англичане и французы не только отказывались выполнить свои обязательства перед Чехословакией, но и грозили выступить против нее вместе с Гитлером, если Прага примет помощь СССР.

«Нас подло предали», — с горечью сказал вскоре президент Бенеш по этому поводу.

В итоге 30 сентября чехословацкое правительство дрогнуло и приняло, причем без согласия своего парламента, мюнхенский диктат. А вскоре, в марте 1939 года, и опять при полном попустительстве Англии и Франции (Англия даже передала Германии чехословацкое золото, которое чехословацкое правительство отправило в подвалы Английского банка накануне оккупации!), была оккупирована и оставшаяся часть Чехословакии.

В ее окончательном разделе наряду с Германией активное участие приняли также Венгрия и Польша.

Польша, кстати, не только приняла активное участие в разделе Чехословакии вместе с нацистской Германией (отхватив себе Тешинскую область), но и отказалась также, к удовлетворению Гитлера, пропускать через свою территорию советские войска и авиацию на помощь Чехословакии, с которой у СССР тогда не было общей границы. Та самая Польша, которая сейчас едва ли не громче всех в Европе голосит насчёт «преступного пакта Молотова-Риббентропа».

Чемберлен, вернувшись в Лондон из Мюнхена, радостно заявил в аэропорту, размахивая текстом соглашения: «Я принес мир нашему времени». Британия и Франция ликовали. Президент США 5 октября в письме Чемберлену также приветствовал Мюнхенские соглашения.

К тому же вскоре после Мюнхена Англия, а затем и Франция подписали с Гитлером пакты о ненападении. «Таймс» заявила, что «ни один завоеватель, возвратившийся с победой с поля битвы, не был увенчан такими лаврами, как Чемберлен».

Во Франции против одобрения Мюнхенских соглашений проголосовали лишь 73 депутата-коммуниста, один социалист и один депутат от правых – остальные 535 депутатов проголосовали «за».

В Англии сопротивление Мюнхену было еще меньше. Пытался протестовать лишь Черчилль, да Купер, первый лорд адмиралтейства, подал в знак протеста в отставку, пророчески заявив в палате общин: «Возможно, придет такое время, когда из-за поражения Чехословакии начнется европейская война. Придет время, и мы будем участниками этой войны, мы не сможем избежать этой участи».

Между тем, у Англии и Франции в те сентябрьские дни 1938-го имелся реальный шанс без единого выстрела добиться не просто отказа Германии от своих агрессивных планов, но и избавить ее, а заодно и весь мир, от Гитлера и от угрозы мировой войны.

Дело в том, что с начала 1938-го года в высшем руководства вермахта зрел заговор против Гитлера, и накануне Мюнхена у заговорщиков был уже готов конкретный план действий.

Заговорщики, во главе которых стояли начальник генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал Гальдер и его недавний предшественник на этом посту, генерал Бек, намеревались захватить Гитлера сразу после того, как он издаст приказ о нападении на Чехословакию. После чего последний должен был предстать перед судом по обвинению в безрассудной попытке вовлечь Германию в европейскую войну и отстранен от власти.

Немецким генералам, как никто другой прекрасно знавшим слабые на тот момент возможности вермахта, и в голову не могло прийти, что западные союзники Чехословакии, намного превосходившие в силах тогдашнюю Германии, вместо быстрого и неминуемого разгрома Гитлера начнут его «умиротворять».

А их заговор был вызван вовсе не их антифашистскими взглядами и желанием положить конец тирании и террору нацистов, а всего лишь стремлением избежать неминуемого, как они тогда имели все основания считать, поражения Германии в неподготовленной войне.

Несколько раз по разным каналам, с 18 августа по 5 сентября, заговорщики доводили до сведения английского руководства, что «немедленное вмешательство Англии и Франции может привести к падению режима,… германская армия готова выступить против Гитлера в тот момент, когда будет отдан приказ о нападении, и выступление это окажется успешным, если Англия и Франция будут твердо стоять на своих позициях».

Но позиции Англии и Франции, занятые ими в итоге в Мюнхене, настолько ошеломили заговорщиков, что они отменили свое выступление, так как, по словам Гальдера, «полученные новости лишали наш план всякого смысла…»

Как справедливо отмечает вышеупомянутый Ширер, «другого такого случая свергнуть Гитлера, положить конец Третьему Рейху, спасти Германию и весь мир от войны немецким заговорщикам не представилось».

И тот же Ширер анализирует дальнейшие далеко идущие последствия Мюнхена: «Как могли восточные союзники Франции и Англии верить после Мюнхена подписанным с ними договорам? Высоко ли ценился теперь союз с Францией? В Варшаве, Бухаресте, Белграде… на этот вопрос отвечали однозначно: не очень высоко. В этих столицах старались, пока не поздно, заключить выгодную сделку с нацистским завоевателем.

Активность Москвы также повысилась. Хотя Советский Союз и состоял в военном союзе с Францией и Чехословакией, Франция вместе с Германией и Англией единодушно исключили Россию из числа участников встречи в Мюнхене. Это был выпад, который Сталин запомнил. Через несколько месяцев западным демократиям пришлось за это расплачиваться».

Чехам же и словакам, как вскоре и сотням миллионов других людей по всему миру, пришлось расплатиться тогда за свою уверенность, что союз с самыми могущественными странами Запада автоматически гарантирует их безопасность и независимость.

И Мюнхен-1938, и множество других событий, включая недавний героический драп США и компании из Афганистана, более чем наглядно показали, к каким фатальным последствиям приводит опора не на собственные силы, а надежды на чьи-то «гарантии» и блоки.

Но, невзирая на всё это, в Украине и сейчас полно людей, рассказывающих о том, что только Запад и НАТО спасут Украину, и ещё больше людей, которые этим старым и неоригинальным сказкам верят

  • Источник

Подпишитесь на нас в Яндекс.Дзен

Подписаться

Добавить комментарий