b9acb275a39dd5b7

Горячие африканские парни

Событиями в Афганистане, Сирии, Йемене и противостоянием Саудовской Аравии с Ираном отнюдь не исчерпывается все ныне происходящее на Ближнем и Среднем Востоке. Ситуации, наблюдающиеся в Магрибе и на Африканском Роге, не менее важны для понимания обстановки в регионе.

Настоящая статья, основанная на материалах А. Быстрова, — о картине, складывающейся в Алжире, Ливии, Судане.

Алжирская нефтяная стража

Подразделения правительственной Национальной народной армии (ННА) Алжира обнаружили и уничтожили в провинции Джиджель на северо-востоке страны тайное убежище террористов. Об этом говорится в обнародованном 18 апреля сообщении Министерства национальной обороны республики. Силовикам удалось арестовать в провинции Бумердес двух человек, оказывавших поддержку террористическим группировкам. Такие сообщения появляются регулярно, что свидетельствует о повышенной активности экстремистов в Алжире, связанной с усилением радикальных групп в Сахеле и Ливии. При этом ничего не слышно о резонансных террористических атаках внутри Алжира, типичных для середины 90-х.

С проблемой терроризма страна столкнулась, когда в 1992 году начался вооруженный конфликт между властями и радикальными исламистскими группировками. Поводом стала отмена результатов парламентских выборов, победу на которых одержал Исламский фронт спасения (ИФС). В ответ исламисты развязали террористическую войну, жертвами которой стали свыше 200 тысяч человек.

Благодаря политике гражданского согласия, проводимой президентом Алжира Абдельазизом Бутефликой, уровень насилия снизился.

Одобренная на референдуме в сентябре 2005-го Хартия за мир и национальное примирение положила конец конфликту. Тем не менее в 2015 году структурами безопасности Алжира были уничтожены 157 террористов, а в 2016-м — почти 130. Сейчас спецслужбы сосредоточили усилия на нейтрализации угроз, исходящих от группировок, действующих внутри страны, и экстремистских движений, развернувших базы в Сахеле и Сахаре.

Внимание алжирских военных направлено на обеспечение безопасности границ с этими регионами и на усиление охраны нефтяных полей. Командование ННА пересмотрело концепцию охраны основных месторождений углеводородов, в связи с чем планирует заключить масштабные контракты с американской компанией «Локхид Мартин» и итальянской «Леонардо». Упор на безопасность нефтяных и газовых месторождений очевиден, поскольку эта отрасль дает основной доход для военных статей бюджета. Программа модернизации охраны и мониторинга нефтяных полей была инициирована руководством национальной алжирской компании Sonatrach. Закупка средств воздушного мониторинга и оборудования осуществляется армией, но финансируется Sonatrach.

Аналитики компании прогнозируют серьезные риски и хотят максимально уменьшить угрозу нападений типа совершенного в 2013 году в базовом лагере Sonatrach-BP-Statoil в Ин-Аменасе группой «Мурабитун», которая проникла в Алжир из Ливии. Тогда погибли около 40 человек и резко сократился объем добычи углеводородов. В то время руководство компании приглашало военных к участию в модернизации системы защиты нефтяной инфраструктуры, но для разработки стратегии воздушного наблюдения и инвентаризации технических возможностей, необходимых для этого, потребовалось пять лет.

«Локхид Мартин» должна в ближайшее время завершить переговоры с правительством о заказе пяти аэростатов наблюдения.

Переговоры ведутся с 2015-го. Сейчас остались только разногласия по вопросу о цене контракта (375 млн долл.), которую американская сторона хочет повысить. Проект «SASA-аэростат» позволит Алжиру получить систему воздушного мониторинга, аналогичную той, которую Штаты используют для охраны баз в Афганистане и на границе между США и Мексикой. Итальянская «Леонардо» готова поставить алжирской армии несколько двухмоторных самолетов «Кинг Эйр», предназначенных для наблюдения.

AgustaWestland ведет переговоры с ННА о поставках вертолетов для переброски десанта и воздушного прикрытия в операциях по нейтрализации рейдов боевиков на нефтяную инфраструктуру страны. Алжирские военные располагают десятком вертолетов AW-139, которые находятся на вооружении полиции, Национальной жандармерии и Гражданской гвардии. Компания намерена построить сборочный вертолетный завод в Сетифе. При этом ННА приступила к осуществлению программы по укреплению потенциала в области воздушного наблюдения. Планы приобрести шесть самолетов C27j Spartan у «Леонардо» могут быть выполнены в июне. Покупка трех бортов Gulfstream G550 у американской группы Defence Raytheon почти за миллиард долларов выглядит более проблематичной. Субподрядчик этой компании — Field Aerospace столкнулся с техническими трудностями интеграции датчиков мониторинга на самолете.

Некоторые источники считают, что контракт может быть возобновлен, но крушение армейского Ил-76 11 апреля может привести к пересмотру приоритетов расходов ННА. До авиакатастрофы, в которой погибли 257 человек, алжирские ВВС из-за плохого технического обслуживания потеряли с 2007 года около 20 самолетов. Трагедия в Буфарике может подтолкнуть командующего ВВС ННА Абделькадера Лоуна к ускорению вывода из эксплуатации устаревших Ил-76 и C-130s «Геркулес» с обновлением авиапарка и налаживанием адекватной технической поддержки. Это наверняка потребует внесения корректировок в программу закупок с отказом от части контрактов по покупке разведывательных и мониторинговых самолетов в пользу транспортных.

Хафтару не братья

Ливийская национальная армия (ЛНА) готова без координации с западными странами приступить к операции по освобождению города Дерна, который до сих пор удерживается группами террористов. Об этом заявил официальный представитель командования ЛНА полковник Ахмед аль-Мисмари. Он заметил, что исключение составляет Египет, с которым поддерживаются контакты по обеспечению безопасности границ между двумя странами. В операции не будут участвовать ни египетские военные, ни французские, на которых делался основной упор. Так что успех операции под вопросом, поскольку вместо египетской авиации штурмующих будет прикрывать авиация ЛНА, а это переделанные с помощью ОАЭ самолеты сельскохозяйственной авиации, которыми управляют экипажи наемников из «Блэкуотерс». При этом Бенгази силам Халифы Хафтара удалось взять с помощью французского спецназа.

Город-порт Дерна на побережье Средиземного моря — последний неподконтрольный правительственным силам оплот экстремистов на востоке Ливии. Из Дерны вышло больше всего «афганских ветеранов», там находится штаб-квартира группировок, которые контролируют трансграничную контрабанду, незаконную миграцию и операции по захвату заложников с целью выкупа. Дерна была захвачена экстремистами более четырех лет назад и контролируется связанным с «Аль-Каидой» альянсом группировок «Совет шуры моджахедов Дерны». С сентября 2014 года контроль над городом установили боевики «Исламского государства» (ИГ), однако они оставили Дерну весной 2016-го после боев с местными исламистами и ополченцами. ЛНА неудачно штурмовала Дерну несколько раз, в том числе с помощью египетского спецназа.

Этот город — ключевой пункт коммуникации. Через него проходит стратегическое шоссе, связывающее Бенгази с Египтом. Дерна используется катарцами для партизанской войны на территории АРЕ, отвлекающей силы и средства от контртеррористической операции на Синае. Вряд ли новое наступление на исламистский оплот будет проводиться без активной поддержки со стороны Египта и ОАЭ. Главнокомандующий ЛНА Хафтар в феврале нынешнего года в Каире вел переговоры с президентом АРЕ ас-Сиси о финансовой поддержке и прикрытии своих сил с воздуха (несмотря на то, что неудачные действия египетских ВВС провалили штурм Дерны в прошлом октябре). И получил отказ. Египетские ВВС в тот момент воевали на Синае.

Тогда же Ахмед аль-Мисмари посетил Париж, где встречался с французскими должностными лицами. Его целью было получение финансовой и технической помощи Хафтару для захвата Дерны. Вроде бы удалось договориться о поддержке, но французы обманули. Их спецназ вместе с вертолетами убыл в зону Сахеля, Кот д’Ивуара и Буркина-Фасо, где резко обострилась ситуация. Причем не из-за исламистов, а из-за мятежей и недовольства местных силовиков.

Это вынудило Хафтара отменить штурм. Попытки провести разведку боем также закончились неудачей. Каир и Абу-Даби предложили сосредоточить силы на установлении контроля над административным центром южного региона Феццана, который попадал в зону влияния Триполи — премьера правительства национального согласия (ПНС) Ф. Сараджа и стоявших за ним итальянцев,. В итоге переговоры Хафтара с местными племенами были заблокированы и началось восстание 6-го батальона, который присягнул на верность Сараджу, точнее, был перекуплен им на итальянские деньги. В результате Феццан остался вне контроля сил ЛНА. При этом шесть лет усилий Хафтара и его зарубежных спонсоров по строительству мощной военной силы привели к весьма спорным результатам.

ЛНА остается мешаниной вооруженных ополченцев, которые действуют в соответствии с собственной повесткой дня и видами на ту или иную территорию. Она включает сторонников Каддафи, восточные и южные племенные ополчения, салафитские бригады и наемников типа дарфурской группировки СОД М. Минави и чадских оппозиционных групп. Их объединяет лишь общая неприязнь к исламистским группировкам «Ансар аш-Шариа» или ИГ. Главными оппонентами фельдмаршала являются ливийские «Братья-мусульмане», точнее, мисуратовские и триполитанские кланы, не желающие усиления Киренаики. Если Хафтар покинет сцену, оставшиеся командиры ЛНА сделают все возможное, чтобы удержать ее от распада, но политика Хафтара по отказу от союза с племенами Триполитании гарантирует начало конкурентной борьбы за руководство между его преемниками.

Высший государственный совет Ливии при правительстве Сараджа избрал 8 апреля нового главу. Им стал Халед аль-Мишри, выдвинутый от Партии справедливости и строительства, политического крыла местного филиала «Братьев-мусульман». Выборы прошли в отеле Radisson Blu в Триполи с участием 115 членов Госсовета. Изначально на пост спикера выдвигались четверо претендентов, по итогам первого тура двое из них отсеялись, а во второй прошли Х. аль-Мишри и бывший председатель совета Абдуррахман ас-Свейли. В решающем голосовании последний набрал 45 голосов, а ставленник исламистов аль-Мишри — 64. Еще шестеро членов совета воздержались от участия в выборах.

Высший государственный совет играет консультативную роль. Он начал работу в апреле 2016-го во исполнение «Ливийского политического соглашения», подписанного под патронатом ООН в декабре 2015 года в марокканском Схирате. Большинство его членов — депутаты Всеобщего национального конгресса (ВНК — бывший временный парламент), в котором доминировали «Братья». Он потерял легитимность с избранием постоянного законодательного органа — Палаты представителей, которая сейчас заседает на востоке страны. Ас-Свейли, возглавляющий образованную в 2012-м партию «Союз за родину», первый раз был избран на пост главы совета в 2016-м, а затем переизбирался на второй срок в апреле 2017 года.

Если провести анализ этих кадровых ротаций, следует отметить, что они означают возвращение во власть в Госсовете крайних элементов ливийских «Братьев-мусульман». Аль-Мишри родился в 1951 году в Завии, оплоте «Братьев-мусульман». Во времена Каддафи отбывал заключение за исламистскую деятельность в тюрьме Абу Салим, где сошелся с руководством «Братьев» и одним из руководителей Ливийской боевой группы (ЛБГ), которая считается аффилированной с «Аль-Каидой», А. Бельхаджем. В 2012-м был избран в ВНК от политического образования, созданного «Братьями», партии PJC. Близок к радикальному муфтию Ливии Садыку аль-Гариани и бывшему премьер-министру Халифе аль-Гвейли. Аль-Мишри — убежденный противник любого союза между Триполи и Хафтаром. Эту позицию он транслировал 9 апреля на встрече со специальным посланником ООН в Ливии Гасаном Саламе. С его избранием эксперты связывают реализацию исламистами с подачи Анкары и Дохи сценария блокирования проведения предстоящих выборов. Как глава Государственного совета, он сможет поставить проведение выборов в зависимость от организации конституционного референдума, на чем сейчас настаивает лидер ливийских «Братьев» Али Саллаби. Так что влияние прокатарских радикалов в Триполи будет расти, что означает провал усилий международных спонсоров по достижению национального консенсуса.

Что до Хафтара, последние по времени новости о нем связаны с его тяжелой болезнью. У АРЕ и ОАЭ в отношении перспектив возвращения фельдмаршала к власти большие сомнения. При этом после очередного этапа эскалации в течение последних недель напряженность между общинами тубу ауляд сулейман в Себхе ослабевает. После подписания соглашения о прекращении огня 10 апреля тубу сняли барьеры из песка, которые построили на дороге между Себхой и южной частью страны. Эти события происходили накануне переговоров в Ниамее, которые организовал министр внутренних дел Нигера Мохамед Базу. В них предполагается участие ливийских туарегов. Главным архитектором раунда консультаций является президент Нигерии Махамад Иссуфу, все более активный на ливийском направлении. Процессу достижения национального консенсуса в Феццане может помешать возобновление противостояния между 6-м батальоном, возглавляемым одним из вождей ауляд сулейман генералом Халифой Абдельазизом, и тубу.

Штаб батальона находится в старом форте Себхи, в самом сердце территории тубу, и они требуют, чтобы он оттуда эвакуировался.

На ливийском направлении активизировался президент Чада Идрисс Деби. Он намерен провести в июне в Нджамене встречу на высшем уровне с Нигером и Суданом по безопасности южной границы Ливии. Саммит, в котором примут участие министры внутренних дел и обороны, а также ливийская делегация, должен стать продолжением встречи, которая состоялась в Ниамее 4 апреля. Деби играет более ограниченную роль в решении ливийских проблем, чем его нигерийский коллега. Последний возглавляет Сахельский региональный антитеррористический альянс «большой пятерки» и пытается утвердиться в качестве главного межплеменного посредника на юге Ливии. Деби — союзник Хафтара, который помогает выслеживать чадских повстанцев, укрывшихся в Феццане. Это отчасти объясняет напряженность, которая почти два месяца взрывает регион. Чадцы воюют на стороне тубу, и попытки Хафтара как-то нивелировать эту угрозу успеха не принесли.

Судан прощается с министром

Президент Судана Омар аль-Башир отстранил от должности министра иностранных дел Ибрагима Гандура. Это решение было озвучено менее чем через три часа после возвращения президента из Саудовской Аравии, где он участвовал в 29-м саммите Лиги арабских государств. Формальным поводом для отставки министра иностранных дел стало его выступление в парламенте с обвинением некоторых правительственных кругов в семимесячной задержке зарплаты дипкорпусу. Отметим, что началось все еще в феврале, когда он подал заявление об отставке в знак протеста против назначения бывшего министра нефти Авада аль-Джаза помощником президента и главным куратором отношений Судана с КНР и Турцией. Аль-Джаз относится к старой гвардии исламистов и был одним из архитекторов военного переворота в 1989 году, приведшего к власти аль-Башира. Он являлся связным между военными и исламистами при подготовке переворота и входит в круг доверенных лиц президента.

Основной миссией Гандура на посту министра иностранных дел было снятие или ослабление американских санкций. Его главными партнерами стали Саудовская Аравия и США. Гандур активно лоббировал укрепление отношений с Эр-Риядом. Санкции были частично сняты, но Судан по-прежнему фигурирует в списках Госдепартамента США как страна — спонсор терроризма. Нужда в слишком самостоятельном министре отпала, благо, отношения с Эр-Риядом на фоне его нежелания поддерживать экономику Судана регулярными финансовыми траншами в Центробанк страны стали напряженными. На смену Саудовской Аравии в этой роли пришли ОАЭ, перспектива укрепления их отношений с Суданом была ревниво воспринята в КСА. В этой связи судьба Гандура стала неопределенной, что усилило напряжение отношений Хартума с Вашингтоном.

Точкой невозврата для аль-Башира стал визит в ноябре прошлого года в Судан заместителя госсекретаря США Джона Салливана.

Тот заявил в ходе встречи с Гандуром (с аль-Баширом американские официальные лица не встречаются в силу вердиктов Международного уголовного суда) о негативном отношении Вашингтона к решению нынешнего президента баллотироваться на выборах 2020 года. Гандур проинформировал об этом премьер-министра, а не главу государства. Последний заподозрил в этом попытку отстранения его от власти при поддержке США («Не фунт Хартума»). Именно данный эпизод побудил суданского президента инициировать идею создания российской военной базы в качестве сигнала Вашингтону. Приостановил отставку Гандура кризис в отношениях с АРЕ, который мог перейти в военный конфликт. Министр сумел снизить напряженность между странами, хотя ряд высших суданских чиновников и сам аль-Башир полагали, что воевать в союзе с Эфиопией против египетского присутствия в Эритрее нужно. Однако более президенту Судана Гандур не нужен.

Добавить комментарий