EnglishFilipinoFrançaisDeutschItalianoРусский

Выдающаяся книга 1919 года

О судетско-немецкой колыбели национал-социализма.

Ева Хан (Eva Hahn)

90 лет назад в чехословацком городе Опава/Троппау вышла в свет одна выдающаяся книга. Автора звали Рудольф Юнг (1882-1945), и его работа несла заглавие «Национальный социализм. Объяснение его принципов и целей». В Мюнхене в 1922 году было опубликовано второе, а через год третье издание на этот раз под названием «Национальный социализм: его принципы, становление и цели» (1). Возникшая в 1919/20 гг., НСДАП и ее основная газета «Фелькишер Беобахтер» высоко оценили эту книгу.  В одном из бюллетеней НСДАП рекомендовалось даже следующее: «Мы указываем на эту работу особенно, и настоятельно призываем всех местных жителей позаботиться о самом широком распространении этой книги» (2). В начале 20-х Рудольф Юнг считался «программным автором» национал-социалистического движения, «чьи широко распространенные труды о национальном социализме собственно и создали его теоретическое и духовное учение» (3).

Историками национал-социализма значение этой судетско-немецкой книги 1919 года до сих пор в основном игнорируется. Причина проста: после издания своего собственного опуса «Майн Кампф» фюрер Адольф Гитлер больше не признавал своего наставника Рудольфа Юнга. Аналогично и большинство биографов Гитлера «заслуги» Рудольфа Юнга недооценили. При этом речь идет при каждом поиске объяснения феномена национал-социализма о важнейшем следе.

«Национал-социализм — это, прежде всего, дело зарубежных немцев», — отмечал еще в 1939 году эмигрировавший тогда судетско-немецкий социал-демократ Венцль Якш (4). При этом он обращал внимание, что среди известных нацистов не только Гитлер был «зарубежным немцем». Альфред Баумлер, биограф Альфреда Розенберга выходца из Эстонии, приводил аналогичные наблюдения в 1943 году в следующей фразе: «Это не может быть делом случая, что обе книги, через которые будет выражаться позиция центральных земель, «Моя борьба» Адольфа Гитлера и «Миф 20 века» Розенберга, принадлежат северо-восточному и юго-восточному пограничью» (5).

Уже упоминалось ранее, что опубликованная в 1919 году в Оппаве/Троппау выдающаяся книга Рудольфа Юнга представляет собой важный экскурс в историю вклада, который зарубежные немцы внесли для роста национал-социализма, чье значение за пределами судетско-немецкой истории.

* * *

Мы узнаем, например, что у истоков национал-социализма стояли не Адольф Гитлер, не свастика, а черно-красно-золотые боевые знамена. В предисловии к первому чехословацкому изданию 1919 года сказано так:

«Черно-красно-золотое боевое знамя ведет нас вперед. Оно должно вывести нас из ночи к свету, из позора и рабства снова к свободе. Но в виде широких ярких букв несет оно значение «национальный социализм». Он освещает нам путь, ведет нас вперед. С этим значением мы победим. Все, кто поддерживает его в немецких и чешских Судетах, в солнечной Южной Моравии, в осажденном анклаве на берегу Дуная, на склонах Альп, а в последнее время и в Германской империи, я приветствую всех вас. Мы братья по духу и наш дух не признает никаких границ» (6).

Национал-социалисты в Германской империи считались только недавно появившимися,  теми, кто присоединился к движению «только в последнее время» (7). Тогда трудно было себе представить, что призванные Рудольфом Юнгом «братья и сестры» по «национал-социалистическому духу» в течение последующих 20 лет разрушат три вновь созданные демократические республики и погрузят Европу в новую войну. Еще и сегодня малоизвестные судетские предшественники и конкуренты Адольфа Гитлера, такие как Рудольф Юнг, сыграли в предстоящем еще тогда «успехе» национал-социалистов значительную роль.

Рудольф Юнг (8) родился в Plasy/Пласс в западной Богемии (Чехии), вырос в Йиглаве (Jihlava) и учился на инженера в Вене. С 1906 года он работал на австрийской Северо-Западной железной дороге, а затем на государственных чехословацких железных дорогах. С 1909 года он стал членом, основанной в Северной Богемии (Trautenau) в 1904 году Немецкой рабочей партии, которая 5/6 мая 1918 года в Вене взяла название Немецкой национал-социалистической рабочей партии (DNSAP). С 1912 по 1918 гг. представлял партию в качестве молодого депутата моравского ландтага и назначался в 1919 и 1926 году заместителем председателя DNSAP. В 1920-1933 годах он представлял DNSAP как депутат Чехословацкого парламента в Праге.

Национал-социалистическое движение соотносилось с праворадикальным движением, которое в 20-30 годы в Германии, Австрии и Чехословакии развивалось как массовое движение оппозиции в противовес Веймарской, Австрийской и Чехословацкой республикам.

Оно вышло из пангерманских организаций, которые еще до 1918 выступали за увеличение Германской империи путем аннексии Австрийских земель населенных немцами и приграничных районов Чехии — по настоящее время остающиеся чешскими. Цвета: черный, красный и золотой в конце 19-го начале 20-го века были символическими цветами пангерманского движения и поэтому мы встречаем у Юнга в изданной в 1919 году книге «Национальный социализм» в виде черно-красно-золотых знамен как символов национального социализма.

После окончания Первой мировой войны Юнг намеревался переехать в Австрию, но был приглашен в «Троппау-Группу» (Troppau-Gruppe) пангерманского движения, стать их лидером. Юнг принял приглашение и стал чехословацким гражданином, а не австрийским, как он первоначально предполагал стать.

Группа «была найдена близкой своему искушенному лидеру, и поэтому Юнг в 1919 году переехал в Троппау (Опава)», вспоминал в 1940 году один из ее участников, Ойген Везе:

«Моравские и силезские королевские земли когда-то были признаны единой моравско-силезской областью, а Юнг выдвигался теперь в качестве председателя области — говорили мы тогда, гауляйтер сказали бы сегодня — в построении движения в судетско-силезском районе. Уже муниципальные выборы 1919 года принесли заметные успехи. В некоторых общинах немецкие национал-социалисты были настолько сильными, что национал-социалисты могли стать бургомистрами во главе коммун. […] С нашей стороны избирательную кампанию возглавил Юнг. День выборов завершился беспрецедентной победой национал-социалистов на муниципальных выборах: треть мандатов завоевали немецкие национал-социалисты. Считайте, что с января 1920 года немецкие национал-социалисты в силезской столице Троппау крупнейшая партия, и затем всемогущая социал-демократия откатывается от них на второе место» (9).

Опава/Троппау стал важным центром национал-социалистического движения в Чехословакии. Здесь располагались руководящие органы молодого движения, находились его издатели и редакторы многочисленных журналов, здесь организовались встречи, и здесь же в 1932 году был построен Коричневый дом руководства партии, партийное издательство и управление образования и подготовки кадров (10). Если представить в ретроспективе влияние такого немецкого штаба пропаганды на чешско-немецкое сожительство в основанной в 1918 году и приверженной либеральной демократии Чехословацкой республике, вы можете лучше судить о трудностях, вытекающих из него, также и о том, почему это было возможно: После Первой мировой войны, в демократической среде отнюдь не было в обычае держать под угрозой цензуры или запрета праворадикальные движения и расистскую идеологию. Но Рудольф Юнг был не только успешным судетским праворадикальным агитатором и организатором.

В появившейся в 1919 году в Троппау книге «Национальный социализм» речь шла вовсе не о проблемах и конфликтах в германо-чешских отношениях. Юнг вёл речь о вопросах идентичности немецкой нации, и предложил стратегию для нее в своем видении желаемого политического будущего для немцев. Его книга была не какой-нибудь публикацией о региональной политике, но одним из первых программных трудов пангерманского национал-социалистического движения. Как видно из книги, она была написана до подписания мирного договора, и обращается хронологически к намного более глубоким вопросам немецкой истории. Это был антилиберальный и антидемократический, но ни в коей мере не ревизионистский труд, который мог быть истолкован как реакция на решения держав-победительниц. Юнг совсем не стремился вернуться к условиям жизни, известным до Первой мировой войны.

К павшим династиям Гогенцоллернов и Габсбургов Рудольф Юнг не питал никаких симпатий. Он возмущался кайзером Вильгельмом II, что он и Бисмарк — в глазах Юнга только «большой гигант» среди немцев своего времени — окружили себя евреями в качестве советников (11). По отношению к Венскому двору он встал в непримиримую оппозицию к «немецкой лютеранской» империи (12). Вместо обвиняемого в катастрофе и несчастьях «Материализма», он поставил виновниками «Маммонизм» и «еврейский дух», но больше всего Юнг осудил демократическое государство.

«Вся интернациональная демократия, мнимые идеалы которой защищают большая пресса и большие партии, чьему знамени они клянутся, не более чем политический осадок еврейского духа, и не служит никакой иной цели, кроме как достижению мирового господства иудаизма!» (13).

К немецкой нации Юнг также не испытывал сочувствия: «Немецкий народ глубоко несчастный сегодня, по своей вине. Почему он следует за приманкой еврейского крысолова и купленным прислужникам западного Маммонизма?» (14). Как рецепт Юнг предложил: создание «народного сообщества», «здоровый образ жизни семьи», экономические и социально-политические реформы, земельную реформу и национализацию некоторых «частных компаний» (15). Даже в отношении религии парили перед ним далеко идущие изменения. «Мы не произошли из христианства» сказал Юнг «наша церковная структура должна быть немецкой» потребовал он. Скорее пришло это к новому духовному воспитанию народа. «Снести все барьеры для осознания, что всё, что несет в себе немецкую кровь, принадлежит одно другому» должно распространяться в немецком населении, считал Юнг. Он подчеркивал решительно это, как «новое государственно-правовое и национальное требование»:

«Объединение всех немецких земель в единое государство, Германскую империю (рейх), с сохранением индивидуальности и самостоятельности земель. Наиактивнейшая защита всего нашего народа, живущего на территории иностранных государств в районах, где он преобладает» (16).

Данное заявление было изложено в виде текста 5/6 мая 1918 года в «партийных принципах» DNSAP как одно из требований (17).

Вскоре после выхода его книги, 20 августа 1920 года Юнг выступил в зале заседаний Зальцбургского ландтага на так называемом открытом заседании национал-социалистов с программной речью. Тогда объединились национал-социалистические группы из Австрии, Чехословакии и Германии вместе в Национал-социалистическую партию Великой Германии (иногда ее называют Национал-социалистической партией немецкого народа), и провозгласили от имени всех «угнетенных немцев» требование «нашу мечту о создании социальной Пан-Германии»; «Винер Цайтунг» австрийских национал-социалистов, «Дойче-Арбайт Прессе» цитируют из заключительной речи тогдашнего председателя заседания Вальтера Риля:

«Вчера представители от Вестфалии до Дечина, от Киля до Мерано объединились с нами. Мы являемся первой немецкой партией, которая может претендовать на создание великого германского отечества, как мы его понимаем, построенного и объединенного везде, где звучит немецкий язык. Мы торжественно заявляем протест (собравшиеся встают со своих мест) против притеснения наших братьев на Севере и Юге, на Западе и Востоке, везде, где есть непотерянная немецкая земля и клянемся, что не успокоимся раньше, чем узнаем, что они освобождены и объединились с нами, в случае необходимости, с помощью меча» (18).

Среди присутствующих 235 делегатов и 100 гостей из Австрии, Чехословакии, Польши и Германии был также и Адольф Гитлер (19).

Ни Гитлер, ни Рудольф Юнг не были в то время известными визионерами среди собравшихся национал-социалистов. Как сообщала зальцбургская газета «Фольксруф» (Глас народа), речь Юнга была встречена «громовыми и продолжительными аплодисментами», и не только это — «все партийные группы проголосовали под протокольную запись собрания, что они хотят взять его принципы в качестве программной основы» (20). Гитлер также выступил с речью, и в ней сделал малоизвестное сегодня признание: «Мне почти стыдно, что только сейчас, после стольких лет, то же самое движение, которое уже началось в Немецкой Австрии [в 1904 году], лишь только вступило в Германскую империю» (21).  Гитлер обращался несколько раз к Юнгу, даже в основном программном заявлении: «Первое и самое важное, что мы вообще хотели бы зафиксировать, и что в конечном итоге является конечной целью существования народа, это борьба за свободу и единство и за воссоединение всего народа; поэтому это было», — сказал Гитлер. —  «первое требование немецкой партии, которое она готова, как сказал Юнг, представлять безрассудно независимо от любых соображений политики.  Мы требуем Великой Германии, воссоединения всех германских территорий» (22).

Только тогда следует обратиться к другим программным целям национал-социализма; сначала же удовлетворить первое требование — расширение существующего Германского рейха до Великой Германии — «затем лишь освободится место для всей дальнейшей реформы» сказал Гитлер. К ней относятся как для Юнга, так и для Гитлера так называемый еврейский вопрос. Юнг был вульгарным антисемитом и разъяснял его в своей книге 1919 года на жаргоне заводчика скота, а не политика:

«Еврейский народ возник из ряда прямо-таки неимоверных расовых смешений с широким использованием инбридинга (инцухта); семиты и несемиты смешивались друг с другом и унаследовали наихудшие свои качества. Как саранча заполнили предки сегодняшних евреев чужие страны, чтобы жать там, где никогда не сеяли» (23).

В таком же стиле Гитлер взял его антисемитизм для выражения, и его слова уже ко времени создания Великой Германии — когда «место стало свободным для всей дальнейшей реформы» — предполагали худшее:

«Поэтому не думайте, что вы сможете бороться с болезнью, не убивая ее возбудителя, не уничтожая бациллу, не думайте, что расовый туберкулез будет побежден, что беззаботно, народ освободится от возбудителя расового туберкулеза. Работа еврейства никогда не прекратится, и отравление людей не закончится, если возбудитель, еврей, не будет удален из нашей среды» (24).

Оба, и Юнг и Гитлер, говорили о схожих предпочтениях в экономической реформе и социальной политике, как и политики всех цветов делают и сегодня, но оба держали две большие цели в поле зрения: расширение германского рейха и решение так называемого еврейского вопроса. Вопросы идентичности немецкой нации, с одной стороны, и странный животный антисемитизм, с другой стороны, были с самого начала двумя характерными особенностями национал-социализма (25). Это привело к начальному политическому союзу Рудольфа Юнга и Адольфа Гитлера, который, как отметил американский историк Рональд Смелсер, был открыт для всевозможных группировок: «Содержание идеалов было схожим у всех групп. Все они были безоговорочно пангерманскими и представляли себе Великое германское государство, которое будет доминировать в Центральной Европе (Срединная Европа). Все были антисемитскими в том, что считали евреев главными виновниками бед Германии» (26).

В 1919 году, когда книга Юнга «Национальный социализм» была опубликована, в Мюнхене была основана такая же Немецкая рабочая партия, которая в 1920 году была переименована в Национал-социалистическую немецкую рабочую партию (НСДАП). Идейное и организационное объединение трансграничного национал-социалистического движения из Чехословакии, Австрии и Германии шло быстрыми темпами. Юнг был популярным оратором на национал-социалистических собраниях в Германии, и вскоре также распространились через Фелькишер Беобахтер его прогнозные заявления о национал-социализме и национальной революции (27). В Вене под названием «Государственная партийная линия» была учреждена так называемая межгосударственная канцелярия национал-социалистической партии, которая координировала совместную деятельность. Здесь также случались неизбежные внутриорганизационные конфликты, но национал-социалистический «дух» не знал на самом деле «границ», как Юнг и задумывал с самого начала.

Юнг в 1920 году стал не только депутатом чехословацкого парламента, но также считался «лидером крупнейшей национал-социалистической организации, а именно в Чехословакии» (28). Он был таковым не только у судетских немцев, чьи имена мы встречаем снова и снова в ранней истории национал-социализма, но Юнг пользовался особенно высоким авторитетом среди всех ранних национал-социалистов.

Конрад Гейден (1901-1966) в своей изданной в 1932 году книге по истории национал-социализма высоко оценил роль Юнга в профилировании Гитлера в НСДАП. «Рудольф Юнг, всё еще своего рода духовный покровитель национал-социализма, Гитлер торжественно помазан как вождь всех немецких национал-социалистов», когда он обращался к тогдашним различным националистическим группировкам. «Я жду понимания партайгеноссе в Берлине, Лейпциге и других местах, что они станут на сторону партайгеноссе Гитлера во всем Германском Рейхе», должен был напомнить Юнг (29). Так он смог сделать, в соответствии со своей программной книгой, а также своей практической организационной работой среди национал-социалистов достиг значительного успеха. Циркуляр НСДАП за 7 января 1922 года сообщает: «Партайгеноссе Юнг, как национал-социалистический представитель интересов немецкого народа в Чехословакии в пражском парламенте, должен вообще считаться одним из самых ярких руководителей национал-социалистического движения» (30). Вскоре после этого 4 февраля 1922 года Юнг был на видном месте в торжественных мероприятиях конференции НСДАП в Мюнхене: «Фактическое завершение конференции состоялось в Цирке «Кроне» на митинге, где партайгеноссе Юнг и Гитлер выступали перед более чем 4000 тысячами человек» (31).

Со второго съезда национал-социалистов из Германии, Австрии и Чехословакии в 1923 году в Зальцбурге «Немецкая рабочая пресса» сообщала о впечатляющем успехе обоих докладчиков завершающего митинга в здании Зальцбургской школы верховой езды Рудольфа Юнга и Адольфа Гитлера. Член зальцбургского парламента Ханс Продингер (1887-1938) открыл заседание с весьма впечатляющей помпой в стиле более поздних выступлений Гитлера, которые часто устраивались на публичных митингах и съездах:

«После него с энтузиазмом приветственное слово взял лидер южносудетских делегатов Рудольф Юнг. Программный автор нашего движения, чьи широко распространенные труды о национальном социализме создали его теоретическую и интеллектуальное основу, шлёт привет из Судетской области. Он говорит об общей проблеме разделения всех немцев, независимо от того, в каких границах они живут, он провозглашает святым убеждением, что только огонь национал-социализма приблизит день освобождения, день когда все границы, отделяющие немцев от других немцев падут. Ликующая публика благодарит его аплодисментами» (32).

Гитлер между тем, как более опытный оратор, уже тогда привлекал большую аудиторию: «Все они хотят услышать Гитлера, многие тысячи, Гитлера Апостола, глашатая нашего великого освободительного движения». Он выждал, когда аплодисменты для Юнга утихнут, чтобы публика смогла получить впечатление от появления будущего лидера:

«Там, крики с улицы! Звуки горна! Подъезжает автомобиль. По боковому проходу, в непосредственной близости от трибуны, входит в зал Адольф Гитлер и движется с партайгеноссе Эссером и капитаном Герингом вдоль шеренги штурмовиков и поднимается прямо на трибуну для выступлений. Оглушительный ураганный рёв приветствия под крышей зала в течение нескольких минут. Шарфы и головные уборы поворачиваются, салютуя знамёнам со свастикой, штурмовики стоят в полной боевой готовности» (33).

Речь Гитлера была об «одном дерзком обвинении против всех тех, кто преступно разрушил священный Германский рейх»: «Но более того, она является высокой песней, симфонией, бесстрашным определением и неукротимой силой сознания» — писала «Ннемецкая рабочая пресса» (34). То, что происходило в Зальцбурге в 1923 году, держало бы десять лет позже под чарами всю Германию, даже если бы Рудольф Юнг больше не стоял на трибунах.

Национал-социализм возник из довоенных пангерманских групп и более того развивался после Первой мировой войны как приграничное пангерманское движение. Непосредственную связь с до и послевоенным периодом обеспечила DNSAP. А 5 мая 1918 года в Вене были сформулированы её партийные принципы и в 1919 году в Чехословакии опубликовано «духовное учение» (35) Рудольфа Юнга о национальном социализме, предложившее «новичкам» в национал-социалистах первую программную платформу. После этого уже в 1920 году НСДАП дала ей применение в своей программе «25 Пунктов» (36), где на первом месте стояла следующая цель: «Мы требуем объединения всех людей германской нации, на основе права самоопределения народов, в Великую Германию» (37) — как это уже предусматривалось в Программе DNSAP до конца Первой мировой войны (38).

НСДАП Гитлера возникла из сотрудничества приграничных судетских, австрийских и немецких национал-социалистов, которые объединились в общенемецкую национал-социалистическую партию в 1920-х. Принципы, принятые в Зальцбурге в 1920 году как для общенемецкой партии, предусматривали автономность для отдельных партийных организаций в разных странах:

«Партии отдельных государств являются самостоятельными в тактических вопросах полностью и обеспечивают свою работу для соответствующих программ территории в соответствии с руководящими принципами всех национал-социалистов» (39).

Эта декларация была подписана как Рудольфом Юнгом так и Адольфом Гитлером, так что практика в последующие годы формальных организационных различий между этими двумя партиями DNSAP и НСДАП, в руководстве обеих партий не предполагала никаких причин для недоразумений. Появившийся как «новичок» Адольф Гитлер дал такой новый стремительный импульс движению, что Рудольф Юнг уже в 1923 году в третьем издании своего бывшего бестселлера вставил посвящение «Адольфу Гитлеру и его последователям». Его ранняя приверженность «чёрно-красно-золотым знамёнам» теперь сменилась исповеданием знамени со свастикой.

После 1922 года представление Юнга нуждалось в значительном пересмотре в его книге в связи с бурным ростом национал-социалистического движения. В Мюнхене, Вене и «многих других местах поселений немцев» в настоящее время развевались красные знамёна со свастикой, писал Юнг с гордостью в третьем издании своей книги. Решительная толпа собралась вокруг этого нового знамени, «чтобы сделать немецкую историю»; свастику, «эти древние арийские знаки спасения», национал-социалистическое движение теперь выбрало с конкретным намерением как «свою эмблему»: «Она также хочет, чтобы ваша приверженность к расово чистому фольклору и ваша непоколебимая вера в возрождение Германии была высказана» (40). Новое красное знамя с чёрной свастикой в белом поле должно объявить «приветствуя победу свободную социальную Пан-Германию будущего», «которая не трусливая мочалка «политики исполнения» (I), но будет создавать  мужчин; мужчин в чьих жилах течёт кровь, а не чернила, в чьих сердцах любовь и ненависть, короче, мужчин, таких как Гитлер и его последователи» (41). Чёрно-красно-золотые знамёна превратились в глазах Юнга в предосудительный символ «политики исполнения», который «был хладнокровно принесён в жертву ради немцев в приграничных районах» (42). При всей лести к национал-социалистам в «Рейхе» Юнг не смог сопротивляться следующему заявлению: «Колыбель немецкого национал-социалистического движения была в судетских землях бывшей Австрии» (43).

 

ЕваХан(2009)

Примечания:

1 Rudolf Jung: Der nationale Sozialismus. Seine Grundlagen, sein Werdegang und seine Ziele, Zweite,

vollständig umgearbeitete Auflage, München 1922; die dritte Auflage ist unter demselben Titel in demsel­

ben Verlag 1923 erschienen. Es war der ‚Deutsche Volksverlag Dr. E. Boepple‘, der gleichzeitig auch Al­

fred Rosenbergs antisemitisches Pamphlet Die Protokolle der Weisen von Zion und die jüdische Weltpolitik her­

ausgab (11923, ² und ³1924).

2 Adolf Hitler: Sämtliche Aufzeichnungen 1905-1924, hg. von Eberhard Jäckel zusammen mit Axel Kuhn,

Stuttgart 1980, S. 625

3 Aus Deutsche Arbeiter-Presse, 18. 8. 1923, zit. nach Alexander Schilling: Dr. Walter Riehl und die Ge­

schichte des Nationalsozialismus, Mit einem Anhang: Hitler in Österreich, Leipzig 1933, S. 339

4 Was kommt nach Hitler? Die Möglichkeiten und Voraussetzungen einer demokratischen Föderalisierung

Zentraleuropas. Eine Analyse und programmatische Skizze von Wenzel Jaksch [geschrieben im Frühjahr

1939, hektographiert], in: Wenzel Jaksch — Edvard Beneš. Briefe und Dokumente aus dem Londoner Exil

1939-1943, hg. v. Friedrich Prinz, Köln 1973, S. 55-79, hier S. 67

5 Alfred Baeumler: Alfred Rosenberg und der Mythus des 20. Jahrhunderts, München 1943, S. 8

6 Jung: Der nationale Sozialismus 1919 (Anm. 1), S. 4

7 In Joachim Fests berühmter Hitler-Biographie wird nur knapp und ungenau auf Jungs Buch hingewie­

sen: „‚Der nationale Sozialismus, sein Werdegang und seine Ziele’ war schließlich auch der Titel eines

umfangreichen theoretischen Werkes, das 1919 in Aussig von einem der Gründer der ‚Deutsch-Sozialen

Arbeiterpartei’‚ dem Eisenbahningenieur Rudolf Jung, veröffentlicht worden war.“ (Joachim C. Fest: Hit­

ler, Eine Biographie, Frankfurt/Main-Berlin-Wien 1973, S. 183). Joachim Fest gibt unkorrekt den Buch­

titel, den Erscheinungsort und den Parteiname an. Darüber hinaus gehörte der 1888 geborene Jung im

Jahre 1904 nicht zu den Gründern der Deutschen Arbeiterpartei, der Vorgängerin der DNSAP.

8 Mads Ole Balling: Von Reval bis Bukarest, Statistisch-biographisches Handbuch der Parlamentarier der

deutschen Minderheiten in Ostmittel- und Südosteuropa 1919-1945, Bd. 1, Kopenhagen 1991, S. 418f.;

die bisher einzige biographische Studie über Jung bietet Dušan Kořený: Rudolf Jung a sudetská varianta

nacismu, Diplomová práce, Filozofická fakulta Univerzity Palackého, Olomouc 2003.

9 Eugen Weese: Aus den Anfängen des Nationalsozialismus im sudetenschlesischen Raum, in: Schlesi-

sches Jahrbuch für deutsche Kulturarbeit im gesamtschlesischen Raum 12 (1940), S. 195-207, hier S. 205

und S. 206

10 Ebenda, S. 206

1 1    Jung: Der nationale Sozialismus 1919 (Anm. 1), S. 3

12 Ebenda, S. 57

13 Ebenda, S. 50

14 Ebenda, S. 3

15 Für die hier referierten Forderungen und Zitate vgl. ebenda, S. 58-87; diesbezüglich stützte sich Jung auf

eine 1918 veröffentlichte Broschüre, die sein enger Mitarbeiter und Parteikollege verfasste und die in einer

von Jung leicht abweichenden Diktion die gemeinsame wirtschafts- und sozialpolitische Vision beider

beschrieb, vgl. Walter Riehl: Unser Ziel. Eine Flugschrift für deutschen Nationalsozialismus, Leipzig-

Wien ³1918.

16 Jung: Der nationale Sozialismus 1919 (Anm. 1), S. 61

17 Ebenda, S. 94f.

18 Zit. nach Alexander Schilling: Dr. Walter Riehl und die Geschichte des Nationalsozialismus. Mit einem

Anhang: Hitler in Österreich, Leipzig 1933, S. 249

19 Über den Verlauf der Tagung vgl. ebenda, S. 243-256

20 Adolf Hitler: Sämtliche Aufzeichnungen 1905-1924, hg. von Eberhard Jäckel zusammen mit Axel

Kuhn, Stuttgart 1980, S. 173

21 Ebenda, S. 173 (*Aus unterschiedlichen Aufzeichnungen der Rede ist nicht klar, ob Hitler 1904 oder

1908 sagte.)

22 Ebenda, S. 176

23 Jung: Der nationale Sozialismus 1919 (Anm. 1), S. 41

24 Hitler: Sämtliche Aufzeichnungen (Anm. 20), S. 177

25 Diese Position wird hier nach einer eingehenden Prüfung des von Michael Wladika formulierten Urteils einge­

nommen: „Der latent immer vorhandene Antisemitismus wurde neben dem Antimarxismus endgültig zur zweiten

tragenden Säule der Partei.“ (Michael Wladika: Hitlers Vätergeneration. Die Ursprünge des Nationalsozialismus in

der k. u. k. Monarchie, Wien-Köln-Weimar 2005, S. 624).

26 Ronald M. Smelser: Hitler and the DNSAP: Between Democracy and Gleichschaltung, in: Bohemia 20

(1979) S. 137-155, hier S. 140

27 Hitler: Sämtliche Aufzeichnungen (Anm. 20), S. 362

28 Hitler: Sämtliche Aufzeichnungen (Anm. 20), S. 532

29 Konrad Heiden: Geschichte des Nationalsozialismus. Die Karriere einer Idee, Berlin 1932, S. 101f.

30 Hitler: Sämtliche Aufzeichnungen (Anm. 20), S. 540 und S. 569

31 Ebenda, S. 566; für weitere Informationen über die damalige Zusammenarbeit zwischen der DNSAP

und Hitlers Münchner NS-Bewegung vgl. Smelser: Hitler and the DNSAP (Anm. 26)

32 Aus Deutsche Arbeiter-Presse, 18. 8. 1923, zit. nach Schilling: Dr. Walter Riehl (Anm. 18), S. 339

33 Ebenda, S. 340

34 Ebenda, S. 340f.

35 Ebenda, S. 339

36 Für bemerkenswerte Einblicke in die programmatischen Veränderungen unter gleichzeitigem formalen

Festhalten an dem 25-Punkte-Programm vgl. Heiden: Geschichte des Nationalsozialismus (Anm. 29), S.

20-27

37 Werner Maser: Der Sturm auf die Republik. Frühgeschichte der NSDAP, Revidierte Neuausgabe von

„Die Frühgeschichte der NSDAP, Stuttgart 1973, S. 468 (1. Aufl.: Werner Maser: Die Frühgeschichte der

NSDAP. Hitlers Weg bis 1924, Bonn 1965)

38 Für weitere Beobachtungen zum Beitrag von Jungs Ideen in den programmatischen Entwicklungen in

der NSDAP vgl. Heiden: Geschichte des Nationalsozialismus (Anm. 29), S. 35f.

39 Schilling: Dr. Walter Riehl (Anm. 18), S. 252

40 Jung: Der nationale Sozialismus 1923 (Anm. 1), S. 65

41 Jung: Der nationale Sozialismus 1923 (Anm. 1), S. 5

42 Rudolf Jung: Der nationale Sozialismus — Träger der deutschen Zukunft, Troppau 1923, S. 9

43 Jung: Der nationale Sozialismus 1923 (Anm. 1), S. 66

 

Примечание переводчика:

I. «Политика исполнения» — (ист.) политика Веймарской республики в отношении Версальского договора.

 

 

Перевод с немецкого языка: Богдан Заднепровский

Источник: ru-polit.livejournal

Мнение автора статьи может не совпадать с мнением редакции Источник


Добавить комментарий