b9acb275a39dd5b7

Бесчеловечная ненависть и животная жестокость на русском языке

Я недавно читал интервью Карла Юнга, которое было опубликовано 11 мая 1945 года в газете «Die Weltwoche». Называлась статья «Обретут ли души мир?»

Как вы догадываетесь, Карл Юнг говорил о немцах, о великой трагедии немецкого народа и страшных военных преступлениях, им совершённых. Думаю, никому не нужно объяснять, кем является Карл Юнг и какой вклад он внёс в мировую психиатрию и аналитическую психологию.

К сожалению, человечество не учится на ошибках. А порой даже наоборот, технологии, отработанные в Третьем Рейхе, а затем в американских исследовательских институтах применяются грубо и варварски, чтобы сменять неугодные политические режимы, создавать зоны хаоса и кровавых гражданских конфликтов, связывать ресурсы других геополитических игроков на сопряжённых территориальных границах.

В таких случаях цель оправдывает средство. И никто не задумывается, что будет потом с теми десятками миллионов безмолвных инструментов, которые убивали, пытали или просто молчаливо поддерживали деспотический, антигуманный режим.

Инструменты тоже могут страдать. У инструментов есть души.

Сейчас на юго-западных границах России развивается, хотя, по сути, уже сложилась, точно такая же трагедия, которая произошла с Германией. И перед русскими встают ровно те же морально-этические проблемы, что и в середине 20 века. И совсем неважно, что новый бесчеловечный инструмент транслирует свою ненависть и животную жестокость на русском языке. Это частность, которая неспособна изменить общее.

Я очень сильно сомневаюсь, что какие-либо изменения на Украине произойдут в ближайшие 10 лет. Практически любой историк сможет предсказать развитие политической и общественной жизни на Украине. Но рано или поздно система разрушится — просто потому, что для поддержания жизни ей нужна экспансия — а на экспансию Украина неспособна.

Националисты могут копировать внешние атрибуты Третьего Рейха — и приветствия, и низовую жестокость активистов, и боевые отряды, и идею «внешнего врага» — но это нисколько не приблизит Украину к величию и силе Германии.

У немцев были страшные преступления, но и талант учёных, инженеров, идеологов, писателей, режиссёров был титанический.

А вот такого внутреннего творческого, пассионарного, интеллектуального заряда на хуторской Украине никогда не было и никогда не будет. Да и было бы странно сравнивать в полной мере Германию, как сердце Европы, и окраину, где самая большая ценность — это вышиванка, мазанка, вишнёвый садочек коло хаты и тоскливый, похоронный гимн. Несоизмеримые величины.

Тем не менее, когда-то этот морок спадёт с Украины, точно так же, как от него избавилась Германия. И тогда остро встанут вопросы коллективной ответственности и восприятия украинцами самих себя.

Когда у Густава Юнга спросили, считает ли он, «что окончание войны вызовет громадные перемены в душе европейцев, особенно немцев, которые теперь словно пробуждаются от долгого и ужасного сна», то великий психиатр ответил: 

«…что касается немцев, то перед нами встает психическая проблема, важность которой пока трудно представить, но очертания ее можно различить на примере больных, которых я лечу. Для психолога ясно одно, а именно то, что он не должен следовать широко распространенному сентиментальному разделению на нацистов и противников режима. У меня лечатся два больных, явные антинацисты, и тем не менее их сны показывают, что за всей их благопристойностью до сих пор жива резко выраженная нацистская психология со всем ее насилием и жестокостью.

Когда швейцарский журналист спросил фельдмаршала фон Кюхлера о зверствах немцев в Польше, тот негодующе воскликнул: «Извините, это не вермахт, это партия!» — прекрасный пример того, как деление на порядочных и непорядочных немцев крайне наивно. Все они, сознательно или бессознательно, активно или пассивно, причастны к ужасам; они ничего не знали о том, что происходило, и в то же время знали.

Вопрос коллективной вины, который так затрудняет и будет затруднять политиков, для психолога факт, не вызывающий сомнений, и одна из наиболее важных задач лечения заключается в том, чтобы заставить немцев признать свою вину. Уже сейчас многие из них обращаются ко мне с просьбой лечиться у меня. Если просьбы исходят от тех «порядочных немцев», которые не прочь свалить вину на пару людей из гестапо, я считаю случай безнадежным. Мне ничего не остается, как предложить им анкеты с недвусмысленными вопросами типа: «Что вы думаете о Бухенвальде?» Только когда пациент понимает и признает свою вину, можно применить индивидуальное лечение».

Уже сейчас так называемые «русскоязычные» украинцы пытаются переложить свою вину на Петра Порошенко, на Александра Турчинова, на Дмитрия Яроша и «Правый Сектор»*, на Андрея Билецкого и «Азов».

Так же всё более ширятся настроения среди «русскоязычных» украинцев, что во всём виноват «Хабад» и евреи.

В принципе, в этом нет ничего нового. На территории Украины уже много веков существует «Великая Преступная Триада» — «москаль», «лях», «жид», которые всегда виноваты во всех бедах маленького украинца.

Так что обязательный элемент излечения для украинцев — неважно, украиноязычных или русскоязычных — это признание вины. Если вы встречаете жителя Украины, который пытается выставить себя жертвой и безвольным инструментом, значит, он довольно хитро и на редкость безнравственно пытается вами манипулировать и пытается избежать ответственности. Ведь проще всего свалить всю вину на СБУ и ВСУ, чем сознаться в том, что он сам собирал в три смены танки, скидывался на помощь ВСУ в своей компании, чтобы быть как все, и отворачивался на улице, когда крепкие молодчики избивали ногами недостаточно качественного для Украины человека.

И современным жителям Украины практически невозможно спрятаться за «не знаю, не слышал». Даже у немцев времён Третьего Рейха была возможность получения достоверной информации — хоть и была значительно затруднена. Сейчас же, в век высоких технологий, социальных сетей, многочисленных СМИ на любой вкус, получить доступ ко всем возможным точкам зрения — дело десяти минут. Потому принципа «не знаю, не слышал» больше не существует. Есть принцип «не захотел знать, не захотел слышать».

Карл Юнг очень тонко отметил особенности деструктивных технологий массового изменения сознания: «Швейцария ограждена от этой внушаемости своей малочисленностью. Если бы население Швейцарии составляло восемьдесят миллионов, то с нами могло бы произойти то же самое, поскольку демонов привлекают по преимуществу массы. В коллективе человек утрачивает корни, и тогда демоны могут завладеть им.

Поэтому на практике нацисты занимались только формированием огромных масс и никогда — формированием личности. И также поэтому лица демонизированных людей сегодня безжизненные, застывшие, пустые.

Нас, швейцарцев, ограждают от этих опасностей наш федерализм и наш индивидуализм. У нас невозможна такая массовая аккумуляция, как в Германии, и, возможно, в подобной обособленности заключается способ лечения, благодаря которому удалось бы обуздать демонов».

Интервью Карла Юнга уникально тем, что оно по свежим следам оценивало трагедию немецкого народа, его ещё свежую болезнь. А также интервью ценно тем, что Карл Юнг, как величайший специалист, не пытается смягчить акценты и называет вещи своими именами. Ему, опытному психиатру, нет нужды играться в политику и говорить общечеловеческие обтекаемые фразы.

Подставьте вместо «немцев» слово «украинцы» — и вы получите ответ, как можно излечить нацию от коллективного психического и нравственного заболевания. И мы можем увидеть, какими будут украинцы, как они будут себя вести, когда спадёт первый морок — и останется только осуждение всего мира.

Карл Юнг отмечал: «Сегодня немцы подобны пьяному человеку, который пробуждается наутро с похмелья. Они не знают, что они делали, и не хотят знать. Существует лишь одно чувство безграничного несчастья. Они предпримут судорожные усилия оправдаться перед лицом обвинений и ненависти окружающего мира, но это будет неверный путь. Искупление, как я уже указывал, лежит только в полном признании своей вины. “Меа culpa, mea maxima culpa!” В искреннем раскаянии обретают божественное милосердие. Это не только религиозная, но и психологическая истина».

И Карл Юнг оставил предостережение всем нациям и всем народам. Потому что, как мы видим на примере Украины, эта душевная болезнь может прийти к каждому.

Карл Юнг: «Теперь, когда ангел истории покинул немцев, демоны будут искать новую жертву. И это будет нетрудно. Всякий человек, который утрачивает свою тень, всякая нация, которая уверует в свою непогрешимость, станет добычей.

Мы испытываем любовь к преступнику и проявляем к нему жгучий интерес, потому что дьявол заставляет забыть нас о бревне в своем глазу, когда мы замечаем соринку в глазу брата, и это способ провести нас. Немцы обретут себя, когда примут и признают свою вину, но другие станут жертвой одержимости, если в своем отвращении к немецкой вине забудут о собственных несовершенствах. Мы не должны забывать, что роковая склонность немцев к коллективности в неменьшей мере присуща и другим победоносным нациям, так что они также неожиданно могут стать жертвой демонических сил. „Всеобщая внушаемость“ играет огромную роль в сегодняшней Америке…»

Карл Юнг считал, что от массового помешательства спасает только разностороннее развитие личности. И после череды десятилетий его слова не стали менее правдивы и тяжеловесны.

От каждого из нас зависит, кем мы будем завтра. Людьми или обезумевшим стадом, сжигающим живьём своих соседей и земляков.

Карл Юнг откровенно говорил: «…спасение заключается только в мирной работе по воспитанию личности. Это не так безнадежно, как может показаться. Власть демонов огромна, и наиболее современные средства массового внушения — пресса, радио, кино etc. — к их услугам».

И если от каждого из нас зависит, кем каждый из нас будет завтра — значит, надежда есть. Значит, власть отупляющих политических ток-шоу, откровенно применяющих манипулятивные деструктивные психотехники, не всесильна. Значит, телевидение не сможет добраться до самой нашей человеческой сути, если мы ему это не позволим. Значит, вездесущие маркетинговые, рекламные, политические технологии властны над нами ровно в той мере, которую мы позволяем.

И значит, остаться человеком можно. Даже в современном мире. Читать, думать, критически воспринимать любое сообщение, которое передаётся средствами массовой информации, расширять свой личный туннель реальности каждый месяц, каждый день. И верить в победу человеческого разума.

Читайте также: Порошенко ждёт реакции Запада на выборы в ДНР и ЛНР

Дмитрий Дзыговбродский, специально для «Русской Весны»

*Запрещенная на территории РФ экстремистская организация


Источник

Добавить комментарий

Adblock detector