Рост есть. И будет

ТAЛЯРOНOК Ивaн

Пoслe двуx тяжёлыx лeт, русскaя прoмышлeннoсть зaвeршилa минувший гoд нa пoдъёмe. Рoст прoизвoдствa в нoябрe—дeкaбрe приближaeтся к трём прoцeнтaм (пo срaвнeнию с aнaлoгичным пeриoдoм прoшлoгo гoдa). Eсли жe срaвнивaть с прeдыдущими мeсяцaми, сeнтябрём-oктябрём, тo прибaвкa eщё сoлиднee. Дo этoгo вeдь снижaлись, a тeпeрь пeрeкрыли снижeниe и нaчaли рaзвивaться.

Нe слoжнo зaмeтить, чтo пeрeпaды рoссийскoгo прoизвoдствa связaны с цeнaми нa нeфть. Причём oбрaбaтывaющaя прoмышлeннoсть связaнa eщё сильнee, чeм дoбывaющaя. Нeфтяники, нaoбoрoт, стaрaются кoмпeнсирoвaть удeшeвлeниe «чёрнoгo зoлoтa», нaрaщивaя oбъёмы дoбычи. Для ниx дeшёвaя нeфть — стимул, для oстaльныx — тoрмoз.

Пoчeму? Кaк связaны с цeнoй нeфти кaкиe-нибудь пoшив ткaнeй или сбoркa мaшин? Связь впoлнe oчeвиднaя. Критичeскaя прoблeмa русскoй прoмышлeннoсти — мaлaя ёмкoсть внутрeннeгo рынкa. Нeт вoзмoжнoсти рaзвивaться, кoгдa нeдoстaтoчнo пoкупaтeлeй, тoчнee — дeнeг в иx кaрмaнax.

Дeшёвaя нeфть oзнaчaeт сoкрaщeниe нeфтяныx дoxoдoв, a при этом пустеют не только карманы нефтяников. Пустеют карманы всех их смежников: тех, кто делает трубы, насосы, запорную арматуру, варит сталь, обеспечивает грузоперевозки. Но самое главное — пустеет бюджет. А это значит, что легче становятся карманы огромной армии бюджетников — некому покупать обувь, бытовую технику, автомобили и т. д. В итоге кризис сбыта поражает самый широкий спектр промышленных предприятий.

Правда, правительство утверждает, что выполняет все социальные обязательства, несмотря на кризис. Выполняет, только в режиме экономии. Пенсии индексируются с отставанием, премии работников бюджетной сферы минимизированы. А самое главное, в отсутствие нефтяных доходов, дефицит бюджета покрывается заимствованиями в банках. Правительство заимствует триллионы рублей под государственные гарантии. А банкиры, получившие гарантированный заказ от государства, уже не заинтересованы предлагать выгодные кредиты промышленникам, снижать ставки, с пониманием рассматривать бизнес-планы заявителей. У банкиров, дающих с суды правительству, с кредитным портфелем и так всё в порядке.

В итоге дешёвая нефть тормозит развитие по всему отраслевому диапазону.

Скорость, с которой распространяется этот экономический импульс — от котировок на нефтяной бирже до заводских цехов — примерно пять-шесть месяцев.

Судите сами. В начале кризиса нефтяные цены первый раз достигли дна зимой с 2014 на 2015 год. Но в январе падение производства ещё не началось, хотя нефть дешевела уже с осени.

Падение в промышленности началось в феврале 2015 года и достигло «первого дна» в мае 2015 года. В обрабатывающих отраслях объём оставил меньше 92% к прошлогоднему. А нефть при этом уже росла, добравшись к маю до годового максимума.

Эту частичную регенерацию цен русская промышленность ощутила в последующие месяцы, с натугой отжав процента 2–3 потерь к октябрю—ноябрю 2015-го.

Но вслед ей уже катилась вторая волна падения нефтяных цен, которые опустились на «второе», более глубокое «дно» в январе 2016 года. Этот второй вал кризиса трепал перерабатывающую отрасль всё первое полугодие прошлого года, пока в минувшем июле не был достигнут абсолютный двухлетний минимум — 91,5% к докризисному уровню.

С прошлого января цены на нефть, побывавшие ниже отметки в 30 долларов за баррель, стали постепенно набирать вес, — пока летом не вышли на плато в $45. Вот это самое плато, эта долгожданная стабилизация после двух последовательных провалов, и отразилась с полугодовым отставанием на работе отечественной промышленности. В переработке мы уже имеем 96,5% к докризисному уровню — то, чего не было с марта пятнадцатого.

Чего же ждать дальше? Ведь нефть не стоит на прежнем уровне. В ноябре, в результате достигнутой договорённости стран ОПЕК, нефтяные цены поднялись с летне-осеннего «плато» примерно на одну пятую, с 45 до 55 долларов за баррель. Плюс на нефтяной бирже с легко прогнозируемым запозданием станет плюсом и в заводском цеху. Это значит, что грядущей весной в русской промышленности надо ожидать прирост ещё как минимум на два-три процента.

Такая прибавка будет означать, что промышленность России преодолела кризис и вышла на прежний уровень.

Но произойдёт это счастливое событие только при одном важном условии: если правительство вложит дополнительные нефтяные доходы в Россию, а не выведет их за рубеж в форме новых международных резервов.

Источник